«Супруга Умы, владыку Нанди, Синегорлого, Садашиву, победившего Смерть, Махадеву, выше высшего, вездесущего; высшего, чей облик — Брахман звука, — того почитаю, всего причину. Косматому — поклон Тебе; Садьоджате — поклон. Источнику бытия, чистому, старейшему и младшему, гневу, Тебе — силе, владыке трёх Вед, устроению жертвы; мощи и владыке сторон света, времени, носящему негрозный облик; чьё семя — огонь, — Тебе поклон да будет, весьма великому духом. От кого стали океаны, реки, горы и сонмы гандхарвов, якшей, асуров, сиддхов; недвижное и движущееся, великое и малое, и несущее, и сущее, живое и неживое; чьим лотосным стопам кланяются йогины, внутренней душе всех, безобразному владыке, самосущему, единому, качеству у обладающих качествами, — склонён я перед Ним; кланяюсь снова, склоняюсь снова». Так восхвалённый, Махадева Шанкара, творящий благо миру, явился пред очи царя, совершившего жаркий подвиг: пятиликий, десятирукий, носящий на темени половину месяца, трёхокий, статный, опоясанный змеёю как шнуром; широкогрудый бог, сиянием равный снежной горе, носящий слоновью шкуру как одежду, чьи лотосные стопы чтимы богами.