एवं पृष्टस्ततस्तांस्तु प्रत्युवाच शुभां गिरम् । सूक्ष्मं च न्यायसंयुक्तं प्रत्यब्रवीद्रौमहर्षणिः
प्रीतोस्म्यनुगृहीतोस्मि भवद्धिरिहचोदनात् । पुराणार्थ पुराणज्ञैः सर्वधर्मपरायणैः
यथाश्नुतं सुविख्यातं तत्सर्वं कथयामि वः । धर्म एष तु सूतस्य सद्भिर्दृष्टः सनातनः
evaṃ pṛṣṭastatastāṃstu pratyuvāca śubhāṃ giram | sūkṣmaṃ ca nyāyasaṃyuktaṃ pratyabravīdraumaharṣaṇiḥ
prītosmyanugṛhītosmi bhavaddhirihacodanāt | purāṇārtha purāṇajñaiḥ sarvadharmaparāyaṇaiḥ
yathāśnutaṃ suvikhyātaṃ tatsarvaṃ kathayāmi vaḥ | dharma eṣa tu sūtasya sadbhirdṛṣṭaḥ sanātanaḥ
Спрошенный так, сын Ромахаршаны ответил им благою речью — тонкой и согласной с доводом: «Обрадован я и взыскан милостью — тем, что вы, знатоки пуран, преданные всякой дхарме, побудили меня здесь к смыслу пураны. Всё, что я услышал, — всё славное — расскажу вам. Ибо таков извечный долг суты, усмотренный праведными».
252ba8a688cd · published Sep 3, 2026, 4:13:25 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Сказитель не говорит «я знаю» — он говорит «я услышал». Разница существенная: пурана не есть чьё-то мнение, и достоинство рассказчика не в том, что он придумал, а в том, что он донёс.
И просьбу он принимает не как честь, а как милость. Это переворачивает привычный расчёт: не слушатели одолжены рассказчику, а рассказчик — слушателям, потому что без них его знание некуда деть.
Наконец, названо главное слово — «долг». Дальше, в следующих стихах, суте придётся объяснять, откуда у него, человека смешанного рождения, вообще право говорить священное. Он начинает с того, что это не право, а обязанность.