एषा गाथा विचरति तीर्थेष्वायतनेषु च । सर्वे मनुष्या राजेंद्र कीर्तयंतः समागताः
किमस्माकं कुले कश्चिद्गयां यास्यति यः सुतः । प्रीणयिष्यति तान् गत्वा सप्तपूर्वांस्तथापरान्
मातामहानामप्येवं श्रुतिरेषा चिरंतनी । गंगायामस्थिनिचयं गत्वा क्षेप्स्यति यः सुतः
तिलैः सप्ताष्टभिर्वापि दास्यते च जलांजलिम् । अरण्यत्रितयं वापि पिंडदानं करिष्यति
eṣā gāthā vicarati tīrtheṣvāyataneṣu ca | sarve manuṣyā rājeṃdra kīrtayaṃtaḥ samāgatāḥ
kimasmākaṃ kule kaścidgayāṃ yāsyati yaḥ sutaḥ | prīṇayiṣyati tān gatvā saptapūrvāṃstathāparān
mātāmahānāmapyevaṃ śrutireṣā ciraṃtanī | gaṃgāyāmasthinicayaṃ gatvā kṣepsyati yaḥ sutaḥ
tilaiḥ saptāṣṭabhirvāpi dāsyate ca jalāṃjalim | araṇyatritayaṃ vāpi piṃḍadānaṃ kariṣyati
«Песнь эта ходит по тиртхам и святилищам, и все люди, сошедшись, возглашают её, о владыка царей: „Ужели найдётся в нашем роду сын, что пойдёт в Гаю? Придя, он насытит семерых прежних и иных; и дедов по матери также“ — таково это древнее речение. Кто бросит в Гангу груду костей, или подаст горсть воды хотя бы с семью-восемью зёрнами сезама, или совершит подношение комьев в трёх лесах…»
95633a41547a · published Sep 3, 2026, 4:13:26 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Слова «ужели найдётся в нашем роду сын» звучат не гордостью, а тревогой. Так говорят те, у кого такого сына нет.
И тут же названа самая малая мера: горсть воды с семью-восемью зёрнами. Между паломничеством в Гаю и щепотью сезама пурана не делает непроходимой разницы.
Помянуты и деды по матери. Долг платится по обеим линиям, и об этом книга напоминает всякий раз отдельно — видимо, потому, что забывали именно материнскую.