स्वात्मभावप्रदोषेण नाशयन्ति वरानने । तत्पिण्डमन्यमिच्छन्ति वारं वारं वरानने
तेषां क्रीडाविहारोऽयं सृष्टिसम्बन्धकारणम् । उदकस्य तरङ्गस्तु जायते च विलीयते
पुनर्भूतिः पुनर्हानिस्तादृशस्य पुनः पुनः । अपां रूपस्य दृष्टान्तं तद्वदेषां न संशयः
आत्मा न नश्यते देवि तेजो वायुर्न नश्यति । न नश्यतो धराकाशौ न नश्यन्त्याप एव च
पञ्चैवात्मना सार्धं प्रभवन्ति प्रयान्ति च । आत्मादयो ह्यमी भद्रे नित्यरूपा न संशयः
पिण्ड एव प्रणश्येत तेषां सञ्जात एव च । विषयाणां सुदोषैः स रागद्वेषादिभिर्हतः
प्राणाः प्रयान्ति वै पिण्डात्पञ्चपञ्चात्मका द्विज । पिण्डान्ते वसते आत्मा प्रतिरूपस्तु तस्य च
svātmabhāvapradoṣeṇa nāśayanti varānane | tatpiṇḍamanyamicchanti vāraṃ vāraṃ varānane
teṣāṃ krīḍāvihāro'yaṃ sṛṣṭisambandhakāraṇam | udakasya taraṅgastu jāyate ca vilīyate
punarbhūtiḥ punarhānistādṛśasya punaḥ punaḥ | apāṃ rūpasya dṛṣṭāntaṃ tadvadeṣāṃ na saṃśayaḥ
ātmā na naśyate devi tejo vāyurna naśyati | na naśyato dharākāśau na naśyantyāpa eva ca
pañcaivātmanā sārdhaṃ prabhavanti prayānti ca | ātmādayo hyamī bhadre nityarūpā na saṃśayaḥ
piṇḍa eva praṇaśyeta teṣāṃ sañjāta eva ca | viṣayāṇāṃ sudoṣaiḥ sa rāgadveṣādibhirhataḥ
prāṇāḥ prayānti vai piṇḍātpañcapañcātmakā dvija | piṇḍānte vasate ātmā pratirūpastu tasya ca
«Пороком собственной природы губят они [тело], о прекрасноликая, и раз за разом желают иного состава. Эта их игра и забава — причина связи с творением. Волна воды рождается и растворяется: снова возникновение, снова исчезновение того же самого, снова и снова. Пример водного облика — таковы и они, нет сомнения. Атман не гибнет, о богиня; не гибнет огонь и ветер, не гибнут земля и пространство, не гибнут и воды. Пятеро вместе с Атманом возникают и уходят; Атман и прочие — эти вечны по природе, нет сомнения. Гибнет лишь состав, ими же и возникший, — сражённый тяжкими пороками предметов чувств, влечением, отвращением и прочим. Жизненные ветры, пятеричные впятеро, уходят из состава, о дваждырождённый; по кончине состава пребывает Атман, а с ним и отражение его».
17726f9e6470 · published Sep 3, 2026, 4:13:38 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Смерть здесь объяснена без страха и без утешений. Ничто из того, что есть, не исчезает: ни Атман, ни стихии. Гибнет лишь пинда — состав, слепленный из них на время, и гибнет не от старости, а «сражённый пороками предметов чувств, влечением и отвращением». Тело изнашивают не годы, а то, к чему тянутся и от чего шарахаются. И тут же названо, почему смерть не кончает дела: стихии «раз за разом желают иного состава» — им нужно новое тело, и эта их тяга и есть причина связи с творением. Ни величественного замысла, ни наказания — «игра и забава», как волна, которая поднимается и опадает, и снова поднимается. Из этого круга не выпадает никто, кроме того, кто перестал быть его участником.