Upanishads · Ātmā 11
॥
Devanāgarī
तथैव विद्वान्रमते निर्ममो निरहं सुखी । कामान्निष्कामरूपी संचरत्येकचरो मुनिः
Transliteration (IAST)
tathaiva vidvānramate nirmamo nirahaṃ sukhī | kāmānniṣkāmarūpī saṃcaratyekacaro muniḥ
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
तथा एव विद्वान् रमतेtathā eva vidvān ramateтак же знающий радуется
निर्-ममः निर्-अहं सुखीnir-mamaḥ nir-ahaṃ sukhīбез «моего», без «я», счастливый
कामान् निष्काम-रूपीkāmān niṣkāma-rūpīжелания [приемля], сам безжеланный
संचरति एक-चरः मुनिःsaṃcarati eka-caraḥ muniḥстранствует одиноко мудрец
Translation
«…так же радуется знающий — без «моего», без «я», счастливый; безжеланный среди желаний, странствует одиноко мудрец».
Version
4a3002fb0c25 · published Aug 3, 2026, 4:26:36 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Сравнение доведено: знающий радуется, как дитя.
Замечу глагол: рамате, «радуется, находит отраду», — тот же, что был в Аннапурне (5.96), и того же корня, что имя Рама. Не «пребывает», не «покоится», а именно радуется; и это, после стольких отрицаний, слово живое.
Два определения при нём — нирмама и нираха, «без «моего» и без «я»» — стои́т понимать по образцу самого сравнения. Дитя, играющее вещью, тоже играет без «моего»: оно не думает, чья это вещь и что с нею будет потом; и потому играет вполне. Взрослый, играющий своею вещью, играет хуже, потому что бережёт её.
Вот это и есть, по-моему, лучшее объяснение слов «без моего»: не отсутствие вещей, а отсутствие бережения их для себя.
Вайшнавское чтение здесь ничего не прибавляет, кроме того, что у ребёнка есть мать. Он забывает о голоде, играя, и не пропадает от этого — потому что кто-то за ним смотрит и накормит. Оставь его одного, и забвение это кончится плохо; и потому «безжеланность» хороша, когда есть кому позаботиться, а сама по себе она есть беспечность.