Upanishads · Ātmā 22
॥
Devanāgarī
तथैव ब्रह्मविच्छ्रेष्ठः सदा ब्रह्मैव नापरः । घटे नष्टे यथा व्योम व्योमैव भवति स्वयम्
Transliteration (IAST)
tathaiva brahmavicchreṣṭhaḥ sadā brahmaiva nāparaḥ | ghaṭe naṣṭe yathā vyoma vyomaiva bhavati svayam
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
तथा एव ब्रह्म-वित् श्रेष्ठःtathā eva brahma-vit śreṣṭhaḥтак же лучший знаток Брахмана
सदा ब्रह्म एव न अपरःsadā brahma eva na aparaḥвсегда лишь Брахман, не иной
घटे नष्टे यथा व्योमghaṭe naṣṭe yathā vyomaкак при разбитии горшка пространство
व्योम एव भवति स्वयम्vyoma eva bhavati svayamсамо становится пространством
Translation
«Так же лучший знаток Брахмана всегда лишь Брахман, не иной; как при разбитии горшка пространство само становится пространством…»
Version
e5eec70edc2c · published Aug 3, 2026, 4:26:36 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Опять горшок и пространство; подобие это разбиралось подробно в Аннапурне (5.77) и в Адхьятме (2.7), и три возражения повторять не стану.
Прибавлю здесь только то, что бросается в глаза именно в этой строке: сказано вьома эва бхавати, «пространство становится пространством».
Вдумаемся. Пространство в горшке всё время было пространством; разбили горшок — и оно «стало» тем, чем и было. То есть глагол «стало» тут не значит ничего, и сочинитель это, по-видимому, понимал, ибо прибавил сваям, «само».
Но если ничего не сталось, то и говорить не о чем: не бывает события, в котором ничто не переменилось. А между тем вся книга написана о том, что перемена возможна и что к ней надо стремиться.
Вот в этом и состои́т главное неудобство всего такого учения, и оно тут видно как нигде. Если освобождение есть узнавание того, что всегда было так, то ни освобождения, ни связанности не происходило, и вся речь об этом есть речь ни о чём. Книга сама скажет это в последней своей строке (31) — и скажет с гордостью, не замечая, что тем упраздняет и себя.