Viṣṇu Purāṇa · 1.3.24-25
॥
Devanāgarī
एकार्णवे तु त्रैलोक्ये ब्रह्मा नारायणात्मकः भोगिशय्यागतः शेते त्रैलोक्यग्रासबृंहितः ।
जनस्थैर् योगिभिर् देवश् चिन्त्यमानो ऽब्जसंभवः तत्प्रमाणां हि तां रात्रिं तदन्ते सृजते पुनः ।
Transliteration (IAST)
ekārṇave tu trailokye brahmā nārāyaṇātmakaḥ bhogiśayyāgataḥ śete trailokyagrāsabṛṃhitaḥ /
janasthair yogibhir devaś cintyamāno 'bjasaṃbhavaḥ tatpramāṇāṃ hi tāṃ rātriṃ tadante sṛjate punaḥ /
Word-by-word
SanskritIASTMeaning
एक-अर्णवेeka-arṇaveв едином океане; когда всё стало одним морем
तुtuже
त्रैलोक्येtrailokyeтроемирии; трёх мирах
ब्रह्माbrahmāБрахма
नारायण-आत्मकःnārāyaṇa-ātmakaḥчья суть — Нараяна; сущий Нараяной
भोगि-शय्या-गतःbhogi-śayyā-gataḥвзойдя на ложе-змея; лежащий на змеином одре
शेतेśeteспит; возлежит
त्रैलोक्य-ग्रास-बृंहितःtrailokya-grāsa-bṛṃhitaḥнасытившийся поглощением трёх миров
जन-स्थैःjana-sthaiḥпребывающими в Джане
योगिभिःyogibhiḥйогинами; подвижниками
देवःdevaḥбог
चिन्त्यमानःcintyamānaḥмыслимый; созерцаемый
अब्ज-संभवःabja-saṃbhavaḥрождённый из лотоса
तत्-प्रमाणाम्tat-pramāṇāmтой же меры; такой же долготы
हिhiведь
ताम्tāmту
रात्रिम्rātrimночь
तत्-अन्तेtat-anteв конце её
सृजतेsṛjateтворит; изводит
पुनःpunaḥвновь; снова
Translation
Когда же троемирие стало единым океаном, Брахма, чья суть — Нараяна, насытившийся поглощением трёх миров, возлежит на ложе-змее и спит; и бог, рождённый из лотоса, созерцается йогинами, что пребывают в Джане. Ночь той же меры, что и день, — и в конце её он творит вновь.
Version
1f304fd41b97 · published Aug 22, 2026, 10:33:59 AM UTC
Available inRUPage between verses with
Картина ночи Брахмы: вода без берегов и спящий на змее. Она уже была во второй главе; здесь к ней добавлены две подробности.
Первая: пока он спит, его созерцают — йогины, ушедшие в Джану, всю ночь держат его в мысли. Значит, ночь мира не есть ночь для всех. Пока одни ярусы бытия свёрнуты, на других продолжается сознательная жизнь, и главное её занятие — памятование.
Вторая: ночь равна дню. Ровно те же четыре с лишним миллиарда лет. Мир существует и не существует поочерёдно, равными долями, и ни одна из долей не главнее. Это не «сначала было бытие, а потом наступило небытие», а мерное дыхание — вдох и выдох одной длины.
И последнее слово — «творит вновь». Ночь не оканчивается ничем; она оканчивается утром.