तं दृष्ट्वासाधकं सर्गम् अमन्यद् अपरं पुनः ।
तस्याभिध्यायतः सर्गं तिर्यक्स्रोतो ऽभ्यवर्तत यस्मात् तिर्यक्प्रवृत्तः स तिर्यक्स्रोतस् ततः स्मृतः ।
पश्वादयस् ते विख्यातास् तमःप्राया ह्य् अवेदिनः उत्पथग्राहिणश् चैव ते ऽज्ञाने ज्ञानमानिनः ।
अहंकृता अहंमाना अष्टाविंशद्वधात्मकाः अन्तःप्रकाशास् ते सर्वे आवृताश् च परस्परम् ।
taṃ dṛṣṭvāsādhakaṃ sargam amanyad aparaṃ punaḥ /
tasyābhidhyāyataḥ sargaṃ tiryaksroto 'bhyavartata yasmāt tiryakpravṛttaḥ sa tiryaksrotas tataḥ smṛtaḥ /
paśvādayas te vikhyātās tamaḥprāyā hy avedinaḥ utpathagrāhiṇaś caiva te 'jñāne jñānamāninaḥ /
ahaṃkṛtā ahaṃmānā aṣṭāviṃśadvadhātmakāḥ antaḥprakāśās te sarve āvṛtāś ca parasparam /
Увидев то творение негодным, он вновь помыслил иное; и, когда он замыслил творение, потёк поперечный поток. А поскольку направлен он поперёк, потому и зовётся поперечным. Это — скот и прочие звери, известные тем, что преимущественно косны, лишены знания, идут не своей дорогой и, будучи в незнании, мнят себя знающими; они самостны, мнят о себе, отмечены двадцатью восемью изъянами; свет у них есть внутри, но все они закрыты друг от друга.
8c9252025529 · published Aug 21, 2026, 10:16:52 PM UTC
Available inRUPage between verses with
Творец остаётся недоволен и начинает снова. Это сказано без всякого смущения и повторится ещё дважды. Никакой мысли о непогрешимом мастере, у которого всё выходит с первого раза, здесь нет; есть работа, в которой пробуют.
Звери названы «поперечным потоком» — и это прямо о телесном устройстве: у дерева ток снизу вверх, у зверя — поперёк, горизонтально, потому что он ходит на четырёх. Позвоночник лежит, а не стоит.
Самое точное здесь — «в незнании мнят себя знающими». Дерево просто не знает; зверь не знает, но уверен. У него уже есть самость, уже есть мнение о себе — и потому он делает первый шаг к беде, какой у дерева не бывает.
И последнее: свет у них внутри есть, но они закрыты друг от друга. Каждое животное что-то чувствует, но передать другому не может. Это описание одиночества, каким оно бывает без речи.