Правило о речи дано в четырёх строках и покрывает всё, что можно сделать словом: не говорить неприятного, не говорить приятного, но ложного, не поминать чужих изъянов — даже правдивых. Остаётся говорить приятное и правдивое либо молчать.
Перечень тех, с кем не заводят дружбы, устроен по одному признаку: все они втягивают. Расточитель — в трату, сплетник — в пересуды, лукавый — в обман. Опасны не пороки сами по себе, а то, что они заразны.
Дальше идёт самый подробный в книге перечень дурных манер — скрежет зубами, шмыганье носом, зевота с открытым ртом, громкий смех, обгрызание ногтей, — и все они из тех, что делаются не думая; правило и нужно затем, чтобы человек их за собою заметил. Рядом спокойно стоят правила безопасности: не лезь в стремнину впереди всех, не входи в горящий дом, не влезай на верхушку.
Стих о чрезмерности стоит запомнить целиком: не предаваться чрезмерно ни бодрствованию, ни сну, ни стоянию, ни сидению, ни ложу, ни упражнению. Запрещено не одно из пары, а перебор в любую сторону.
О раздоре сказано трезво: не ссорься ни с высшими, ни с низшими; спорить и жениться — с равными по нраву. И дальше: даже малый убыток должен быть снесён, а прибыток через вражду оставлен — вражда объявлена дороже денег в обе стороны.
Стих о женщинах составлен из четырёх отрицаний, уравновешивающих друг друга: не презирать, не вверяться, не ревновать, не ставить над делами. Отношение положено ровное — ни свысока, ни в подчинении.
Про доброго сказано так, что выше похвалы нет места: успокоить разгневанного, ободрить испуганного, никому не завидовать — и небо для него малый плод. А про того, кто безгрешен даже к грешному и говорит приятное грубому, чьё нутро растаяло в дружестве, сказано: освобождение стоит у него в руке. И заключено: их силою и держится земля.
А последние три стиха разрешают кажущееся противоречие: говорить правду, но не всякую; где правда — к горю другому, там молчание, а не ложь; приятное, но бесполезное не говорить вовсе; а когда польза и приятность расходятся — лучше полезное слово, хотя бы и крайне неприятное. Сто мелких правил кончаются тем, что у всех у них одно основание: польза живущим здесь и в ином мире.
Три стиха разрешают то, что казалось противоречием.
Правду говорить велено — но не всякую. Правда, от которой другому горе, названа поводом молчать, а не солгать. Молчание здесь третий выход, и он назван прямо.
Затем случай обратный: сказанное приятно, но бесполезно. И его говорить не велено; приятность без пользы не оправдывает речи.
А в самом трудном случае решение дано без колебаний: лучше полезное слово, хотя бы и крайне неприятное. Когда польза и приятность расходятся, выбирают пользу.
Сложи всё вместе — и выйдет три условия: правдиво, полезно, по возможности приятно. Первые два обязательны, третье желательно; и если приятного не выходит, лучше сказать больно, но нужное.
И последний стих сводит всю главу к одной мере: что на пользу живущим здесь и в ином мире. Сто мелких правил кончаются тем, что у всех у них одно основание.