सत्यं दिशत्य् अर्थितम् अर्थितो नृणां नैवार्थदो यत् पुनर् अर्थिता यतः
स्वयं विधत्ते भजताम् अनिच्छताम् इच्छापिधानं निज-पाद-पल्लवम्
यद्य् अत्र नः स्वर्ग-सुखावशेषितं स्विष्टस्य सूक्तस्य कृतस्य शोभनम्
तेनाजनाभे स्मृतिमज् जन्म नः स्याद् वर्षे हरिर् यद्-भजतां शं तनोति
satyaṃ diśaty arthitam arthito nṛṇāṃ naivārthado yat punar arthitā yataḥ
svayaṃ vidhatte bhajatām anicchatām icchāpidhānaṃ nija-pāda-pallavam
yady atra naḥ svarga-sukhāvaśeṣitaṃ sviṣṭasya sūktasya kṛtasya śobhanam
tenājanābhe smṛtimaj janma naḥ syād varṣe harir yad-bhajatāṃ śaṃ tanoti
«Правда, Он даёт просимое тем людям, которые просят; но благодетелем от этого не становится, ибо оттого опять появляется просьба. А тем, кто чтит Его и не просит, Он Сам даёт свою стопу — лотосный побег, покрывающий все желания. Если у нас тут осталось от райского счастья что-то доброе — от хорошо принесённой жертвы, хорошо сказанного слова, хорошо сделанного дела, — пусть по нему будет нам рождение с памятью в Аджанабхе, в той варше, где Хари простирает благо чтущим Его».
4987a8fa9be5 · publicado 14 ago 2026, 17:00:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
На эва артха-дах — «не даятель блага». Сказано о Том, кто просимое всё-таки даёт, и это не упрёк, а определение: дар, после которого просят снова, благом не был.
Иччха-пидханам — «покрышка желаний». Пидхана — крышка на сосуд; стопа не исполняет желания и не выжигает их, а накрывает, и они перестают быть видны.
Боги просят не о райском рождении и не о заслуге, а о смритимат джанма — «рождении с памятью». Единственное, чего они хотят от следующей жизни, — не забыть.
И просят они на остаток: сварга-сукха-авашешитам, «то, что осталось от райского счастья». Не на новую заслугу — на объедки прежней; ровно то, чем в прошлой главе назывались сами небеса.