śrīśuka uvāca
विलपन्त्या मृतं पुत्रमिति चित्रविलापनैः
चित्रकेतुर्भृशं तप्तो मुक्तकण्ठो रुरोद ह
तयोर्विलपतोः सर्वे दम्पत्योस्तदनुव्रताः
रुरुदुः स्म नरा नार्यः सर्वमासीदचेतनम्
एवं कश्मलमापन्नं नष्टसंज्ञमनायकम्
ज्ञात्वाङ्गिरा नाम ऋषिराजगाम सनारदः
vilapantyā mṛtaṃ putramiti citravilāpanaiḥ
citraketurbhṛśaṃ tapto muktakaṇṭho ruroda ha
tayorvilapatoḥ sarve dampatyostadanuvratāḥ
ruruduḥ sma narā nāryaḥ sarvamāsīdacetanam
evaṃ kaśmalamāpannaṃ naṣṭasaṃjñamanāyakam
jñātvāṅgirā nāma ṛṣirājagāma sanāradaḥ
«Когда она так оплакивала мёртвого сына разными причитаниями, Читракету, жестоко палимый, в голос зарыдал. И когда оба супруга так плакали, все, кто был при них, — мужчины и женщины — рыдали; всё стало бесчувственным. Узнав, что [царство] так впало в помрачение, потеряло сознание и осталось без правителя, мудрец по имени Ангира пришёл вместе с Нарадою».
2694005d103b · publicado 14 ago 2026, 19:00:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Мукта-кантхах — «с отпущенным горлом». Прямая противоположность тому, что было четырьмя стихами раньше: там горло было перехвачено и он не мог говорить, здесь отпущено — и он не говорит, а воет.
Сарвам асит а-четанам — «всё стало бесчувственным». Не «все плакали»: всё — и люди, и город, и держава — потеряло сознание. Слово то же, каким описывали мёртвого ребёнка.
Анаякам — «без правителя». Единственное деловое слово в этой сцене, и оно объясняет, почему мудрецы приходят: держава осталась без головы, а не только семья без сына.
Са-нарадах — «вместе с Нарадою». Ангира возвращается, как и обещал самому себе, — но приводит с собою того, кто в пятой главе увёл у Дакши двадцать тысяч сыновей. Помощь придёт от него.