एवं विमोहितस्तेन वदता वल्गुभारतीम्
तमाह को भवान् अस्मान् मत्स्यरूपेण मोहयन्
नैवं वीर्यो जलचरो दृष्टो ऽस्माभिः श्रुतो ऽपि वा
यो भवान् योजनशतमह्नाभिव्यानशे सरः
नूनं त्वं भगवान् साक्षाद्धरिर्नारायणो ऽव्ययः
अनुग्रहाय भूतानां धत्से रूपं जलौकसाम्
नमस्ते पुरुषश्रेष्ठ स्थित्युत्पत्त्यप्ययेश्वर
भक्तानां नः प्रपन्नानां मुख्यो ह्य् आत्मगतिर्विभो
सर्वे लीलावतारास्ते भूतानां भूतिहेतवः
ज्ञातुमिच्छाम्य् अदो रूपं यदर्थं भवता धृतम्
न ते ऽरविन्दाक्ष पदोपसर्पणं मृषा भवेत् सर्वसुहृत्प्रियात्मनः
यथेतरेषां पृथगात्मनां सताम् अदीदृशो यद्वपुरद्भुतं हि नः
evaṃ vimohitastena vadatā valgubhāratīm
tamāha ko bhavān asmān matsyarūpeṇa mohayan
naivaṃ vīryo jalacaro dṛṣṭo 'smābhiḥ śruto 'pi vā
yo bhavān yojanaśatamahnābhivyānaśe saraḥ
nūnaṃ tvaṃ bhagavān sākṣāddharirnārāyaṇo 'vyayaḥ
anugrahāya bhūtānāṃ dhatse rūpaṃ jalaukasām
namaste puruṣaśreṣṭha sthityutpattyapyayeśvara
bhaktānāṃ naḥ prapannānāṃ mukhyo hy ātmagatirvibho
sarve līlāvatārāste bhūtānāṃ bhūtihetavaḥ
jñātumicchāmy ado rūpaṃ yadarthaṃ bhavatā dhṛtam
na te 'ravindākṣa padopasarpaṇaṃ mṛṣā bhavet sarvasuhṛtpriyātmanaḥ
yathetareṣāṃ pṛthagātmanāṃ satām adīdṛśo yadvapuradbhutaṃ hi naḥ
«„Так обморочённый ею, говорящей сладкие речи, он сказал ей: „Кто ты, морочащий нас в облике рыбы? Не видано нами и не слыхано о водном [существе] такой силы, как ты: за день ты заполнил озеро [длиною] в сто йоджан. Верно, ты — воочию досточтимый Хари, Нараяна, неизменный: ради милости к существам ты принимаешь облик обитателей вод. Поклон тебе, о лучший из мужей, владыка пребывания, возникновения и ухода; для нас, преданных, предавшихся, ты — главная участь самости, о вездесущий. Все твои игровые воплощения — причины благополучия существ; хочу знать: ради чего тобою принят этот облик? О лотосоокий, не бывает тщетным припадение к твоим стопам — [к стопам того,] кто всем друг, любезен и есть самость, — как [бывает] у иных, у отдельных душ, [даже] добрых, — ибо ты явил нам этот дивный облик“».
578c3e38b86a · publicado 15 ago 2026, 1:00:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Валгу-бхаратим вадата — «говорящей сладкие речи». Опознан Он не по величине, а по речи: рыба разговаривает ласково и жалобно. Величина только заставила присмотреться.
Ках бхаван асман матсья-рупена мохаян — «кто ты, морочащий нас в облике рыбы?». Вопрос задан прямо в лицо, и слово «морочащий» сказано без обиды: царь понял, что его вели, и первым делом хочет знать, кто вёл.
Дхатсе рупам джала-окасам — «принимаешь облик обитателей вод». Ответ на своё же недоумение он находит сам: облик низкой твари объяснён милостью к существам, а не необходимостью. Царь отвечает на вопрос, который в первом стихе главы задаст Парикшит.
Ятха итарешам притхаг-атманам сатам — «как [бывает] у иных, у отдельных душ, [даже] добрых». Различение точное: к добрым людям тоже припадают, и иногда впустую — они отдельны, и сила их не своя. Тщетным не бывает лишь припадение к тому, кто «всем друг и есть самость».