अन्धत्वाद् यदि तेषां तु न मे रूपनिदर्शनम् ॥
पुत्रस्नेहकृता प्रीतिर् नित्यम् एतेषु धारिता ॥
बालभावम् अतिक्रान्तान् यौवनस्थांश् च तान् अहम् ॥
मध्यप्राप्तांस् तथा श्रुत्वा हृष्ट आसं तथानघ ॥
तान् अद्य निहताञ् श्रुत्वा हृतैश्वर्यान् हृतौजसः ॥
न लभे वै क्व चिच् छान्तिं पुत्राधिभिर् अभिप्लुतः ॥
andhatvād yadi teṣāṃ tu na me rūpanidarśanam ||
putrasnehakṛtā prītir nityam eteṣu dhāritā ||
bālabhāvam atikrāntān yauvanasthāṃś ca tān aham ||
madhyaprāptāṃs tathā śrutvā hṛṣṭa āsaṃ tathānagha ||
tān adya nihatāñ śrutvā hṛtaiśvaryān hṛtaujasaḥ ||
na labhe vai kva cic chāntiṃ putrādhibhir abhiplutaḥ ||
«Хотя по слепоте мне и не дано было видеть их облик, любовь, рождённая отцовской нежностью, всегда хранилась к ним в моём сердце. Слыша, как они вышли из детства, вступили в юность и достигли зрелых лет, я был счастлив, о безгрешный. А ныне, услышав, что они убиты, лишены власти и мощи, я нигде не нахожу покоя, захлёстнутый мукою о сыновьях».
1130adcb8407 · publicado 20 jun 2026, 13:05:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Связь слепого отца с сыновьями была соткана целиком из слуха и воображения: он радовался, «слыша», как они растут, и теперь сокрушён, «слыша» об их гибели. Любовь, привязанная к обладанию, не находит шанти, когда её предмет рушится, — в этом корень его неутихающей боли.