मुष्टिं मुष्टिं ततः सर्वे दर्भाणां ते ऽभ्युपाहरन् ॥
तस्यासनार्थं विप्रर्षेर् बालस्यापि वशे स्थिताः ॥
तत्रापि दत्त्वा वसु रौहिणेयो; महाबलः केशवपूर्वजो ऽथ ॥
जगाम तीर्थं मुदितः क्रमेण; ख्यातं महद् वृद्धकन्या स्म यत्र ॥
muṣṭiṃ muṣṭiṃ tataḥ sarve darbhāṇāṃ te 'bhyupāharan ||
tasyāsanārthaṃ viprarṣer bālasyāpi vaśe sthitāḥ ||
tatrāpi dattvā vasu rauhiṇeyo; mahābalaḥ keśavapūrvajo 'tha ||
jagāma tīrthaṃ muditaḥ krameṇa; khyātaṃ mahad vṛddhakanyā sma yatra ||
«Горсть за горстью тогда все травы дарбха они принесли для сиденья брахма-риши, хоть и дитяти, в подчинении пребывая. Там же, дав богатство, Раухинея (Баларама), многосильный, Кешавы старший брат, пошёл к броду, радостный, постепенно, к прославленному великому, где была Старая Дева (Вриддхаканья)».
af3a36cf804a · publicado 20 jun 2026, 17:05:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Седые мудрецы смиренно несут по горсти травы для сиденья мальчика-учителя и пребывают в его послушании — зримый венец урока о главенстве знания над летами. Гордыня возраста уступила благоговению пред мудростью. Странствие Баларамы движется далее, к броду Старой Девы; и сказание, явив образ почтения старших к учёному отроку, нанизывает на нить паломничества ещё одно поучение о подлинном достоинстве.