भक्षान्नपानीयरसप्रदाता; सर्वान् अवाप्नोति रसान् प्रकामम् ॥
प्रतिश्रयाच्छादनसंप्रदाता; प्राप्नोति तान् एव न संशयो ऽत्र ॥
स्रग्धूपगन्धान्य् अनुलेपनानि; स्नानानि माल्यानि च मानवो यः ॥
दद्याद् द्विजेभ्यः स भवेद् अरोगस्; तथाभिरूपश् च नरेन्द्रलोके ॥
बीजैर् अशून्यं शयनैर् उपेतं; दद्याद् गृहं यः पुरुषो द्विजाय ॥
पुण्याभिरामं बहुरत्नपूर्णं; लभत्य् अधिष्ठानवरं स राजन् ॥
सुगन्धचित्रास्तरणोपपन्नं; दद्यान् नरो यः शयनं द्विजाय ॥
रूपान्वितां पक्षवतीं मनोज्ञां; भार्याम् अयत्नोपगतां लभेत् सः ॥
पितामहस्यानुचरो वीरशायी भवेन् नरः ॥
नाधिकं विद्यते तस्माद् इत्य् आहुः परमर्षयः ॥
bhakṣānnapānīyarasapradātā; sarvān avāpnoti rasān prakāmam ||
pratiśrayācchādanasaṃpradātā; prāpnoti tān eva na saṃśayo 'tra ||
sragdhūpagandhāny anulepanāni; snānāni mālyāni ca mānavo yaḥ ||
dadyād dvijebhyaḥ sa bhaved arogas; tathābhirūpaś ca narendraloke ||
bījair aśūnyaṃ śayanair upetaṃ; dadyād gṛhaṃ yaḥ puruṣo dvijāya ||
puṇyābhirāmaṃ bahuratnapūrṇaṃ; labhaty adhiṣṭhānavaraṃ sa rājan ||
sugandhacitrāstaraṇopapannaṃ; dadyān naro yaḥ śayanaṃ dvijāya ||
rūpānvitāṃ pakṣavatīṃ manojñāṃ; bhāryām ayatnopagatāṃ labhet saḥ ||
pitāmahasyānucaro vīraśāyī bhaven naraḥ ||
nādhikaṃ vidyate tasmād ity āhuḥ paramarṣayaḥ ||
«Снеди-пищи-питья-соков даритель все обретает услады вволю; крова-покрова даритель обретает их же, нет сомнения тут. Венки, благовония-курения, умащения, омовения и венки человек который даёт брахманам, тот станет здоровым и красивым в мире царей. Семенами не пустой, ложами снабжённый, дарует дом который человек брахману, — святой и прелестный, многих самоцветов полный, обретает обиталище отменное, о царь. Благоуханными пёстрыми покрывалами снабжённое дарует человек который ложе брахману, — красивую, родовитую, прелестную жену, без усилия пришедшую, обретёт он. Питамахи спутником геройски павший станет человек; ничего выше того нет — так говорят высшие риши».
1101a390a1f6 · publicado 20 jun 2026, 23:40:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Перечень даров завершается словом, прямо обращённым к ране царя: «геройски павший становится спутником Праотца (Брахмы), и ничего нет выше». Знаменательно, что после долгого исчисления плодов даяния венцом всего поставлен удел воина, сложившего голову в бою, — высший из миров. Этим Бхишма утешает Юдхиштхиру в самом средоточии его скорби: сражённые им витязи не низверглись в ад, как он страшился, а вознеслись к Брахме. Так снимается тяжесть с совести победителя: павшие в правой битве обрели не погибель, а вышнюю славу, и оплакивать их как погубленных нет причины.