रजस् तमः सत्त्वम् अथो येषां निर्धौतम् आत्मनः ॥
शौचाशौचे न ते सक्ताः स्वकार्यपरिमार्गिणः ॥
सर्वत्यागेष्व् अभिरताः सर्वज्ञाः सर्वदर्शिनः ॥
शौचेन वृत्तशौचार्थास् ते तीर्थाः शुचयश् च ते ॥
नोदकक्लिन्नगात्रस् तु स्नात इत्य् अभिधीयते ॥
स स्नातो यो दमस्नातः सबाह्याभ्यन्तरः शुचिः ॥
अतीतेष्व् अनपेक्षा ये प्राप्तेष्व् अर्थेषु निर्ममाः ॥
शौचम् एव परं तेषां येषां नोत्पद्यते स्पृहा ॥
प्रज्ञानं शौचम् एवेह शरीरस्य विशेषतः ॥
तथा निष्किंचनत्वं च मनसश् च प्रसन्नता ॥
वृत्तशौचं मनःशौचं तीर्थशौचं परं हितम् ॥
ज्ञानोत्पन्नं च यच् छौचं तच् छौचं परमं मतम् ॥
rajas tamaḥ sattvam atho yeṣāṃ nirdhautam ātmanaḥ ||
śaucāśauce na te saktāḥ svakāryaparimārgiṇaḥ ||
sarvatyāgeṣv abhiratāḥ sarvajñāḥ sarvadarśinaḥ ||
śaucena vṛttaśaucārthās te tīrthāḥ śucayaś ca te ||
nodakaklinnagātras tu snāta ity abhidhīyate ||
sa snāto yo damasnātaḥ sabāhyābhyantaraḥ śuciḥ ||
atīteṣv anapekṣā ye prāpteṣv artheṣu nirmamāḥ ||
śaucam eva paraṃ teṣāṃ yeṣāṃ notpadyate spṛhā ||
prajñānaṃ śaucam eveha śarīrasya viśeṣataḥ ||
tathā niṣkiṃcanatvaṃ ca manasaś ca prasannatā ||
vṛttaśaucaṃ manaḥśaucaṃ tīrthaśaucaṃ paraṃ hitam ||
jñānotpannaṃ ca yac chaucaṃ tac chaucaṃ paramaṃ matam ||
«Раджас, тамас, саттва — у кого омыты в душе, к чистоте-нечистоте не привязаны они, свою высшую цель ищущие. Во всеотречении услаждённые, всезнающие, всевидящие, чистотою достигшие чистоты поведения, — они тиртхи и чисты. Не водою смоченный телом „омытым“ зовётся; тот омыт, кто обузданием омыт, снаружи и внутри чистый. К прошлому безразличны которые, к обретённым благам неэгоистичны, — чистота высшая у тех, у кого не рождается вожделение. Знание есть чистота тут, тела особенно; так и неимение ничего, и ума ясность. Поведения чистота, ума чистота, тиртхи чистота — высшее благо; знанием рождённая какая чистота, та чистота высшею признана».
5e13a498f7cb · publicado 22 jun 2026, 4:10:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Знаменательно изречение, ставшее присловьем: «не тот омыт, чьё тело смочено водою, — но тот, кто омыт обузданием (dama-snāta), чист снаружи и внутри». Так водному омовению противопоставлено омовение самообузданием: можно сто раз окунуться в реку и остаться нечистым сердцем, а можно, не коснувшись воды, быть чистым подвигом духа. Высшая же чистота — у того, «в ком не рождается вожделение», кто безразличен к прошлому и не присваивает обретённого. И венчает всё: «знание (prajñāna) есть чистота; рождённая знанием чистота признана высшею». Так являет себя лествица очищений — чистота поведения, чистота ума, чистота-знание, — и вершиною её оказывается не обряд и не вода, а просветлённое, бесстрастное, ясное сознание. Подлинное омовение совершается в свете ведения, смывающем не прах, а неведение и страсть.