धृतराष्ट्र उवाच
गान्धार्य् अहम् अनुज्ञातः स्वयं पित्रा महात्मना ॥
युधिष्ठिरस्यानुमते गन्तास्मि नचिराद् वनम् ॥
अहं हि नाम सर्वेषां तेषां दुर्द्यूतदेविनाम् ॥
पुत्राणां दातुम् इच्छामि प्रेत्यभावानुगं वसु ॥
सर्वप्रकृतिसांनिध्यं कारयित्वा स्ववेश्मनि ॥
dhṛtarāṣṭra uvāca
gāndhāry aham anujñātaḥ svayaṃ pitrā mahātmanā ||
yudhiṣṭhirasyānumate gantāsmi nacirād vanam ||
ahaṃ hi nāma sarveṣāṃ teṣāṃ durdyūtadevinām ||
putrāṇāṃ dātum icchāmi pretyabhāvānugaṃ vasu ||
sarvaprakṛtisāṃnidhyaṃ kārayitvā svaveśmani ||
Дхритараштра сказал: О Гандхари, дозволенный самим великим духом отцом моим Вьясой и с согласия Юдхиштхиры, я вскоре уйду в лес. Но прежде я желаю раздать, ради всех тех моих сыновей, злосчастно игравших в кости, богатство, что последует за ними в иной мир, — собрав в своём доме все сословия.
25ee0a79671a · publicado 20 jun 2026, 21:30:00 UTC
Disponible enRUPasa de verso en verso con
Прежде чем уйти, старик обращает последнюю мысль не к себе, а к погибшим сыновьям: он хочет раздать ради них «богатство, что последует за ними», — дары, чья заслуга достигает усопших. Назвав их «злосчастно игравшими в кости», он не отрекается от них и не оправдывает: любовь отца переживает и вину, и смерть. Так подаяние ради умерших становится последним делом отцовской любви и вместе очищением — он отпускает мир, отдавая. Стих учит, что щедрость, обращённая на благо ушедших, есть и долг живых перед ними, и врачевание собственного сердца; уходящий в лес расстаётся с богатством, обращая его в заслугу для тех, кого уже не вернуть.