«…времена года и сочетания времени, троякая мера некогда; срок жизни, поля, убыль, признак и красота облика; три сословия, три мира, троякое знание, три огня, трёхвременье, три дела, три гуны, — [как] сотворены высшие миры творцом и что иное [сотворено] немалым разумением? Какова участь сопряжённых с дхармою и какова — творящих грех? Он — источник четырёх сословий и хранитель их, знаток четверичного знания, опора четырёх ашрамов. Он — тот высший свет, о котором слышится, тот высший подвиг; тот, кто выше высшего возвещает высшее, обладающий высшею душою. Мост среди мостов мира, чистый среди чистых дел, познаваемый у знатоков Вед, владыка у могущественных; ставший дыханием у существ, огнём — у пылающих, умом — у людей, подвигом — у подвижников, смирением — у живущих благоразумием, мощью — у могучих. Он, прародитель миров, творящий всё это целиком, — как возжелал он отрады от жертвы, как обратилась мысль его на жертву? Вот моё сомнение, о брахман, вот моё крайнее сомнение».