«С красотою лиц, где на щеках у лотосов в ушах и кудрей выступил пот, под звуки браслетов и ножных колец пастушки плясали вместе с Владыкою, с гирляндами, спавшими с волос, в собрании раса, где певцами были пчёлы. Так объятиями, касаниями рук, ласковыми взглядами, неудержимыми играми и смехом владыка Рамы забавлялся с красавицами Враджа — как дитя, играющее со своим отражением. С чувствами, взволнованными радостью касания его тела, волосы, тонкое платье или нагрудную повязку жёны Враджа не были в силах толком удержать, с осыпавшимися гирляндами и украшениями, о вождь Куру. Видя забавы Кришны, обмирали жёны, ходящие по небу, истерзанные желанием; и месяц со свитою пришёл в изумление. Сделав себя стольким, сколько было пастушьих жён, тот Владыка забавлялся с ними — хоть и покоящийся в себе — играючи. Их лица, утомлённых любовною забавою, он, милосердный, отирал с любовью благодатнейшею ладонью, милый».