«Увидев его, царь Митхилы, тотчас встав, с обрадованным умом почтил по правилу достойного почестями; вездесущий прожил в той Митхиле несколько лет, чтимый Джанакою, великодушным, исполненным любви; тогда же, в [своё] время, обучился палице сын Дхритараштры Суйодхана. Кешава, придя в Двараку, о гибели Шатадханвы и о необретении самоцвета сказал милой — вездесущий, творящий приятное. Затем он велел совершить обряды по убитому родичу вместе с друзьями — Владыка — все, какие полагаются посмертные. Акрура и Критаварма, услышав об убийстве Шатадханы, устрашённые страхом, ушли жить [прочь] из Двараки — [они], побудители [дела]. Когда Акрура ушёл, у жителей Двараки настали беды — телесные и умственные жары, снова и снова, от богов и от существ. Так объясняют иные, милый, забыв сказанное прежде: как в обители, где живут молчальники, может случиться явление бед? „Когда бог не дождил, владыка Каши пришедшему Швапхалке дал свою дочь Гандини; затем пошёл дождь у людей Каши. Его сын, той же мощи, этот Акрура, — где бы ни [был], там бог дождит, и нет ни жаров, ни моров“. Услышав такую речь старших: „Не в этом здесь причина“, — так рассудив, призвав, сказал Акруре Джанардана, почтив [его], обратившись к нему, поведав приятные рассказы, — знающий все сердца, улыбаясь, сказал: „Ведь, о владыка даяния, оставленный Шатадханвою, у тебя пребывает прекрасный самоцвет Сьямантака — нам это известно и прежде. Поскольку у Сатраджита нет сыновей, наследство должны взять сыновья дочери, поднеся воду и пинды и уплатив оставшийся долг. И всё же, [как] труднодержимый другими, пусть самоцвет остаётся у тебя, твёрдого в обете; но старший брат не вполне доверяет мне в отношении самоцвета. Покажи [его], о великоудачливый, принеси умиротворение родичам; у тебя ныне непрерывно совершаются жертвы с золотыми алтарями“. Так тронутый примирительными [речами], сын Швапхалки, самоцвет взяв, скрытый одеждою, дал [его], равный сиянием солнцу. Показав Сьямантаку сородичам, [стерев] пыль с себя самоцветом, владыка снова вернул его ему. Кто же это [сказание] о Владыке, господе Вишну — богатое доблестью, уносящее беды и весьма благое — сказание читает, слушает или вспоминает, — тот, отбросив дурную славу и зло, приходит к умиротворению».