कलि-मल-संहति-कालनो ऽखिलेशो हरिर् इतरत्र न गीयते ह्य् अभीक्ष्णम्
इह तु पुनर् भगवान् अशेष-मूर्तिः परिपठितो ऽनु-पदं कथा-प्रसङ्गैः
तम् अहम् अजम् अनन्तम् आत्म-तत्त्वं जगद्-उदय-स्थिति-संयमात्म-शक्तिम्
द्यु-पतिभिर् अज-शक्र-शङ्कराद्यैर् दुरवसित-स्तवम् अच्युतं नतो ऽस्मि
उपचित-नव-शक्तिभिः स्व आत्मन्य् उपरचित-स्थिर-जङ्गमालयाय
भगवत उपलब्धि-मात्र-धम्ने सुर-ऋषभाय नमः सनातनाय
स्व-सुख-निभृत-चेतास् तद्-व्युदस्तान्य-भावो
ऽप्य् अजित-रुचिर-लीलाकृष्ट-सारस् तदीयम्
व्यतनुत कृपया यस् तत्त्व-दीपं पुराणं
तम् अखिल-वृजिन-घ्नं व्यास-सूनुं नतो ऽस्मि
kali-mala-saṃhati-kālano 'khileśo harir itaratra na gīyate hy abhīkṣṇam
iha tu punar bhagavān aśeṣa-mūrtiḥ paripaṭhito 'nu-padaṃ kathā-prasaṅgaiḥ
tam aham ajam anantam ātma-tattvaṃ jagad-udaya-sthiti-saṃyamātma-śaktim
dyu-patibhir aja-śakra-śaṅkarādyair duravasita-stavam acyutaṃ nato 'smi
upacita-nava-śaktibhiḥ sva ātmany uparacita-sthira-jaṅgamālayāya
bhagavata upalabdhi-mātra-dhamne sura-ṛṣabhāya namaḥ sanātanāya
sva-sukha-nibhṛta-cetās tad-vyudastānya-bhāvo
'py ajita-rucira-līlākṛṣṭa-sāras tadīyam
vyatanuta kṛpayā yas tattva-dīpaṃ purāṇaṃ
tam akhila-vṛjina-ghnaṃ vyāsa-sūnuṃ nato 'smi
«Истребитель громады скверны Кали, владыка всего, Хари, в другом месте не воспевается непрестанно; а здесь владычный, чей облик неисчерпаем, вычитан на каждом шагу, по ходу повестей. Ему, нерождённому, бесконечному, сути себя, чья собственная сила — восход, стояние и свёртывание мира, чья хвала не доведена до конца владыками неба — Нерождённым, Шакрой, Шанкарой и прочими, — Ачьюте я поклонился. Тому, кто накопленными девятью силами в себе самом устроил обитель недвижного и движущегося, владычному, чья обитель — одно лишь постижение, быку среди богов, поклон вечному. Тому, чьё сознание утихло в собственном счастье и кем оттого отброшено всякое иное чувство, — и всё же чья сердцевина увлечена прелестными играми Непобеждённого, — кто из милости развернул эту Пурану, светильник сути, — ему, сыну Вьясы, губителю всякой беды, я поклонился».
00907f485246 · प्रकाशित 16 अग॰ 2026, 7:00:00 pm UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Итаратра на гияте хи абхикшнам — «в другом месте не воспевается непрестанно». Отличие этой книги от прочих указано не достоинством, а частотой: в других о нём говорят, здесь — не переставая. Преимущество названо количественным, и потому проверяемым.
Ану-падам катха-прасангаих — «на каждом шагу, по ходу повестей». «Ану-падам» значит буквально «за каждым словом». Имя не вынесено в отдельные главы, а рассеяно по рассказам, к слову. Главное вставлено не разделом, а походя.
Дуравасита-ставам — «чья хвала не доведена до конца». В самом конце книги, после двенадцати песней, сказано, что хвала не закончена, — и в свидетели взяты Брахма, Индра и Шива. Незавершённость объявлена там, где ставят точку.
Упалабдхи-матра-дхамне — «чья обитель — одно лишь постижение». После двенадцати песней описаний Вайкунтхи и Двараки сказано, что обитель его — постижение, и только. Место жительства названо способом узнавания.
Сва-сукха-нибхрита-четах... апи — «чьё сознание утихло в собственном счастье... и всё же». О Шуке сказано, что он уже ничем не занят — и тут же «апи», однако: сердцевину его увлекли чужие игры. Собственное счастье не устояло перед чужой прелестью. Утихший назван увлечённым, и на этом противоречии держится вся книга.
Вьятанута крипая... таттва-дипам — «из милости развернул... светильник сути». Последний глагол о рассказчике — «вьятанута», развернул, растянул, как разворачивают свиток или ткань. Не сочинил и не открыл. Труд назван развёртыванием, — и книга кончается тем же словом, каким описывают работу с тканью, а не с истиной.