Именно обретённым телом вкушает он доброе и злое; в облике ветра скитается он, и ветер идёт вверх. Обрядом десяти дней непременно изготовляется хижина; девятью и шестнадцатью шраддхами человек идёт в ту хижину. Сезамом и дарбхою на земле хижина бывает из стихий; и пять самоцветов во рту, которыми восходит жизнь. Когда цветение прекратилось, тогда не носит она плода; и потому с почтением да рассыплет он на землю сезам и дарбху. В состоянии скота, в состоянии неподвижного, где бы существо ни родилось, — туда, к возникшему там, и приходит шраддха. Как пущенная лучником стрела, наметившим цель, достигает её, так и шраддха, совершённая для кого-то, приходит к нему. Покуда же тело не создано, дотоле шраддхами нет насыщения: впавший в смятение от голода, десятью днями бывает насыщен. У кого не было поднесения пинды, тот скитается в пространстве: три дня пребывая в воде, три дня в огне, три в пространстве и один день в жилище. Когда тело сожжено в огне, он насыщается именно водою; омовение с маслом, лепёшки и каша из риса с сезамом — в доме. В первый день, в третий, в пятый, в седьмой, в девятый и в одиннадцатый — это называется девятерицею. У двери дома, на погребальном поле, в тиртхе или в храме — где дана первая пинда, там да завершит он и все.