अगम्यागमनाच् चैव वर्तते वर्णसंकरः ॥
व्रात्यानाम् अत्र जायन्ते सैरन्ध्रा मागधेषु च ॥
प्रसाधनोपचारज्ञम् अदासं दासजीवनम् ॥
अतश् चायोगवं सूते वागुरावनजीवनम् ॥
मैरेयकं च वैदेहः संप्रसूते ऽथ माधुकम् ॥
निषादो मुद्गरं सूते दाशं नावोपजीविनम् ॥
मृतपं चापि चण्डालः श्वपाकम् अतिकुत्सितम् ॥
चतुरो मागधी सूते क्रूरान् मायोपजीविनः ॥
मांसस्वादुकरं सूदं सौगन्धम् इति संज्ञितम् ॥
वैदेहकाच् च पापिष्ठं क्रूरं भार्योपजीविनम् ॥
निषादान् मद्रनाभं च खरयानप्रयायिनम् ॥
चण्डालात् पुल्कसं चापि खराश्वगजभोजिनम् ॥
मृतचेलप्रतिच्छन्नं भिन्नभाजनभोजिनम् ॥
agamyāgamanāc caiva vartate varṇasaṃkaraḥ ||
vrātyānām atra jāyante sairandhrā māgadheṣu ca ||
prasādhanopacārajñam adāsaṃ dāsajīvanam ||
ataś cāyogavaṃ sūte vāgurāvanajīvanam ||
maireyakaṃ ca vaidehaḥ saṃprasūte 'tha mādhukam ||
niṣādo mudgaraṃ sūte dāśaṃ nāvopajīvinam ||
mṛtapaṃ cāpi caṇḍālaḥ śvapākam atikutsitam ||
caturo māgadhī sūte krūrān māyopajīvinaḥ ||
māṃsasvādukaraṃ sūdaṃ saugandham iti saṃjñitam ||
vaidehakāc ca pāpiṣṭhaṃ krūraṃ bhāryopajīvinam ||
niṣādān madranābhaṃ ca kharayānaprayāyinam ||
caṇḍālāt pulkasaṃ cāpi kharāśvagajabhojinam ||
mṛtacelapraticchannaṃ bhinnabhājanabhojinam ||
«От недозволенных связей проистекает смешение варн; у вратьев тут рождаются сайрандхры, и у магадхов. И от этого айогаву рождает, сетями-лесом живущего; майреяку же вайдеха рождает, и мадхуку. Нишада мудгару рождает, дашу, лодкою живущего; мритапу же чандала, швапаку препрезренного. Четверых магадхи рождает, жестоких, обманом живущих: мясо вкусным делающего повара, „саугандхою“ именуемого; от вайдехаки же грешнейшего, жестокого, женою живущего; от нишады мадранабху, на ослиной повозке ездящего; от чандалы пулкасу же, ослов, коней, слонов поедающего, в одежды мёртвых одетого, из разбитой посуды евшего».
dc6b6109c1d9 · प्रकाशित 20 जून 2026, 10:55:00 pm UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Длинный перечень дробных разрядов и их промыслов — рыбаков, лодочников, поваров, лесовиков — есть, по существу, этнографическая опись ремёсел и общин древнего общества, а не лествица человеческой ценности. Знаменательно, что и тут корнем всего названо «недозволенное схождение» — нарушение, а не природа. Описываются образы жизни, нередко тяжкие и презираемые в ту пору, но это описание уклада, а не суд над душою. Истинная оценка человека, как настойчиво покажет завершение главы, лежит совсем в иной плоскости — в делах, а не в наименовании рода.