«…услышав, стерпит, — что уж говорить о своём оке? Из всех горестей это горе бесконечное: что муж, привязанный к чужой жене, видится своим оком. Лучше все матери твои мертвы разом, сын, нежели чтобы видим был этот царь-супруг соединённым с Мохини». — «Если не сотворите вы мне довольства отца, о прекрасноликие, — размешав яд, выпью я; ваше довольство при умершем мне! Которая деянием, умом или речью сотворит отцу горе, та мне враг и достойна казни, — будь то и Сандхьявали, всех превосходящая. Богиня Мохини любезна отцу, юная, пришедшая ради забавы из чертога горы Мандары». То слово сына услышав, дрожащие матери сказали прерывающуюся речь ради блага сына: «Непременно должно быть исполнено твоё слово, согласное с правилом. Но пусть отец твой идёт к Мохини, став дающим дары. Супруг, который возьмёт вторую жену, ещё иную, — пусть даст старшей вдвое; иначе он должник. Когда супруг, испросив дозволения у старшей, возьмёт в жёны иную, тогда должно дать старшей желаемое, говорят знатоки древности; и со старшей вместе пусть творит лучший из людей жертвы и благие дела. Это дхарма; иначе возникает беззаконие и истощение дхармы». Услышав слово матерей, с возрадованною душою…