Второй — лотосоокий, подобный синей туче, подобный цветку льна, с очами, продолговатыми, как лепесток лотоса, со шриватсой на груди, в сияющем жёлтом одеянии, Ачьюта, с диском и раковиной в руках, божественный, уносящий все грехи Хари. Третью — сияющую золотым цветом, с очами, продолговатыми, как лепесток лотоса, покрытую дивными одеждами, убранную ожерельем и запястьями, наделённую дивными украшениями, увешанную самоцветным венком, с полной высокой грудью, прекрасную, — сотворил Вишвакарман. И тот царь, увидев дивное — в один миг сотворённые, покрытые парою божественных одежд, украшенные разными самоцветами, наделённые всеми признаками, весьма пленительные изваяния, — испытав высшее изумление, сказал такое слово: «Разве два бога пришли, оба в облике дваждырождённых, оба дивные деяниями, богам подобные обычаем и нечеловеческие? Два бога или два человека, или превосходные якша и видьядхара, или же Брахма и Хришикеша, васу и рудра, или Ашвины? Не знаю; говорящие истину, пребывающие в облике майи, — к вам двоим пришёл я за прибежищем: поведайте мне о себе». — «Не бог я, не якша, не дайтья и не царь богов, не Брахма и не Рудра; знай меня Пурушоттамою — губящим страдание всем мирам, бесконечным силою и мужеством, почитаемым существами, чей предел не обретается.