Услышав, что убит сын её, весьма сильный Бала, Дити подняла жалобный плач: «Ох, ох, великая беда моя!» — и так, весьма жалобно, долгое время страдалица. Затем пошла она к супругу Кашьяпе и сказала ему, славная: «Сын твой, великий грешник Индра, владыка сонма богов, — увидев моего сына с брахманскими приметами, пришедшего к океану и сидевшего за сандхьей, он сразил его ваджрой». Услышав это, разгневался тогда сын Маричи; охваченный великим гневом, он словно воспылал огнём и, вырвав одну прядь волос, бросил её в чистый огонь, лучший из дваждырождённых: «Ради убиения Индры произвожу я сына». И из того жертвенника, из уст пожирателя жертв, возник