Когда владыка царей ехал так, а отряд охотников скакал, творя там шум, из леса выбежал олень. Покрывая землю труднопроходимой дороги стремительностью прыжков, то взмывая в воздух, то идя по земле, — а следом за ним и тот царь вступил в неровный лес, весьма глухой, с извилистыми потоками, заросший колючими деревьями. Уйдя далеко и ещё дальше, из края в край безлюдный, с горлом, пересохшим от возбуждения оттого, что зверь скрылся из виду, с медными нёбом и ртом, взмокший, с усталою пехотой, со срывающимся голосом, миновав долгие дороги и томимый жаждою, когда солнце стояло в середине неба, — он увидел впереди озеро, соперничающее с владыкой вод: с берегом в густых деревьях, с добрым спуском, чистое и прекрасное, обширное, с раскрытыми лотосами и пчёлами, пьяными от мёда, покрытое зеленью лотосовых листьев, словно изумрудами; с рыбами, привольно всплескивающими, прозрачное, как ум доброго человека, полное движущихся водяных тварей, украшенное грядами волн.