Agastya
ततो भृत्यादिभरणं वृषभारोहणं त्रिषु । वनवासश्च निर्द्दिष्ट आत्मस्थे वृषभे सति
अहमस्मि वदत्यन्यश्चतुर्द्धा एकधा द्विधा । भेदभिन्नसहोत्पन्नास्तस्यापत्यानि जज्ञिरे
नित्यानित्यस्वरूपाणि दृष्ट्वा पूर्वं चतुर्मुखः । चिन्तयामास जनकं कथं पश्याम्यहं नृप
मदीयस्य पितुर्ये हि गुणा आसन् महात्मनः । न ते सम्प्रति दृश्यन्ते स्वरापत्येषु केषुचित्
पितुः पुत्रस्य यः पुत्रः स पितामहनामवान् । एवं श्रुतिः स्थिता चेयं स्वरापत्येषु नान्यथा
क्वापि संपत्स्यते भावो द्रष्टव्यश्चापि ते पिता । एवं नीतेऽपि किं कार्यमिति चिन्तापरोऽभवत्
तस्य चिन्तयतः शस्त्रं पितृकं पुरतो बभौ । तेन शस्त्रेण तं रोषान्ममन्थ स्वरमन्तिके
tato bhṛtyādibharaṇaṃ vṛṣabhārohaṇaṃ triṣu | vanavāsaśca nirddiṣṭa ātmasthe vṛṣabhe sati
ahamasmi vadatyanyaścaturddhā ekadhā dvidhā | bhedabhinnasahotpannāstasyāpatyāni jajñire
nityānityasvarūpāṇi dṛṣṭvā pūrvaṃ caturmukhaḥ | cintayāmāsa janakaṃ kathaṃ paśyāmyahaṃ nṛpa
madīyasya piturye hi guṇā āsan mahātmanaḥ | na te samprati dṛśyante svarāpatyeṣu keṣucit
pituḥ putrasya yaḥ putraḥ sa pitāmahanāmavān | evaṃ śrutiḥ sthitā ceyaṃ svarāpatyeṣu nānyathā
kvāpi saṃpatsyate bhāvo draṣṭavyaścāpi te pitā | evaṃ nīte'pi kiṃ kāryamiti cintāparo'bhavat
tasya cintayataḥ śastraṃ pitṛkaṃ purato babhau | tena śastreṇa taṃ roṣānmamantha svaramantike
«Затем содержание домочадцев и прочих, восхождение на быка — в трёх; и лесное житьё указано при сущем в себе быке. „Я есмь“ — говорит иной: четверояко, одночастно, двояко; различениями разделённые, вместе возникшие, родились его потомки. Увидев прежде их, вечной и невечной природы, четырёхликий размышлял: „Как увижу я родителя, о царь? Ибо те качества, что были у отца моего, великого духом, ныне не видятся ни в каких потомках Свары. Сын у сына отца носит имя деда — так утверждена эта шрути, и не иначе. Где-либо сложится это состояние, и должен быть увиден тобою отец“. И когда так было уведено: „Что же делать?“ — он погрузился в думу. И у него, размышляющего, явилось впереди отчее оружие; тем оружием он от ярости взбил Свару вблизи».
0cd342a5ffc5 · प्रकाशित 3 सित॰ 2026, 11:58:58 pm UTC
उपलब्ध भाषाएँRUश्लोक बदलें इन कुंजियों से
Четырёхликий ищет отца — и не находит его ни в одном из потомков: «те качества, что были у отца моего, ныне не видятся ни в каких потомках Свары». Родство есть, а сходства нет; всё, что произошло, ни в чём не похоже на того, от кого произошло.
Довод, за который он держится, взят из обихода: «сын у сына отца носит имя деда». Внук наследует имя деда — значит, где-то в потомстве отец должен проступить. На этом он и строит поиск.
А орудие поиска оказывается отцовским: «явилось впереди отчее оружие». Того, кто дал его, он и будет им искать. И первое, что он делает, — взбивает собственного сына, самое речь; поиск начинается с того, что разбирают на части ближайшее.