«„Для праведных, равных умом, ищущих стоп Мукунды, что за дело до презренных, окостеневших от богатства, недобрых, с недобрым прибежищем? Поэтому у этих двоих, опьянённых сладким варуни, ослеплённых спесью богатства, женолюбивых, не победивших себя, я отниму опьянение тьмою: ибо эти двое, будучи сыновьями хранителя мира, погружённые во тьму, не сознают себя нагими — крайне опьянённые. Поэтому они заслуживают неподвижности; да будут они [такими], чтобы вновь не [впасть] в это, и пусть будет [у них] память, моею милостью, — и там тоже по моей милости; обретя близость Васудевы, по прошествии ста божественных осеней они снова станут [жителями] небес, обретшими преданность“. Сказав так, тот божественный риши ушёл в обитель Нараяны, а Налакувара и Манигрива пребыли двумя парными арджунами».