«Их матери, поспешно вставшие на звук свирели, подняв руками, крепко обняв, напоили сыновей грудным молоком, источённым любовью, — нектарным питьём, сочтя [их своими]: Высшего Брахмана. Затем, о царь, растиранием, купанием, умащением, украшением, оберегом, тилаком, кормлением и прочим обласканный, радуя [их] Своими повадками, Мадхава — вечер настал в свой черёд. Коровы, поспешно придя в хлев, мычанием созвав сошедшихся, поили каждая своих телят, беспрестанно облизывая, [и] молоко текло из вымени. Материнство коров и пастушек к нему было [прежним] — не считая прибавки любви; и сыновство Хари у них было как прежде — без [всякой] майи. У жителей Враджа лоза любви к своим детям, год напролёт, день за днём, медленно росла безмерно — как к Кришне, но небывалым образом. Так самость Собою Самого Себя, под видом пастушков телят оберегая, [Он,] пастушок телят, год играл в лесу и в стойле. Однажды, пася телят вместе с Рамою, вошёл в лес за пять-шесть ночей до полноты года — Нерождённый».