«Если и тело — [лишь] предмет „моего“, тогда оно не мило, как самость: ибо, хоть это тело и ветшает, надежда жить [остаётся] сильнее. Поэтому милее всего собственная самость — у всех воплощённых; ради неё лишь и весь этот мир, движущийся и недвижный. Знай же этого Кришну как самость всех самостей: ради блага мира и Он здесь кажется воплощённым — посредством майи. Для знающих здесь Кришну по существу — недвижное и движущееся, всё есть облик Владыки; нет здесь ничего иного сущего. У всех вещей есть пребывающая суть бытия, и её [суть] — Владыка Кришна; какая же вещь не есть Он? Пусть определят. Те, кто прибегнул к ладье побегов стоп Мурари, обители великих, чья слава свята, — океан бытия [для них] след телячьего копытца; высшая обитель — [их удел], и не для них тот шаг, что есть [место] бед на каждом шагу. Всё это поведано тебе, о чём ты меня здесь спрашивал: то, что сделано Хари в детстве, [было] возвещено в отрочестве. Это деяние Мурари с друзьями — сокрушение Агхи и трапеза на лужайке, и облик, отличный от явного, и обширное славословие Нерождённого — слушая и произнося, человек достигает всех целей. Так, детскими забавами, они провели детство во Врадже — пряталками, строением мостов, обезьяньими прыжками и прочим».