किं कृतं मन्द-भाग्यैर् नः किं वदिष्यन्ति नो जनाः
इति विह्वलिता गेहान् आदाय मुषलं ययुः
तच् चोपनीय सदसि परिम्लान-मुख-श्रियः
राज्ञ आवेदयां चक्रुः सर्व-यादव-सन्निधौ
श्रुत्वामोघं विप्र-शापं दृष्ट्वा च मुषलं नृप
विस्मिता भय-सन्त्रस्ता बभूवुर् द्वारकौकसः
तच् चूर्णयित्वा मुषलं यदु-राजः स आहुकः
समुद्र-सलिले प्रास्यल् लोहं चास्यावशेषितम्
कश्चिन् मत्स्यो ऽग्रसील् लोहं चूर्णानि तरलैस् ततः
उह्यमानानि वेलायां लग्नान्य् आसन् किलैरकाः
मत्स्यो गृहीतो मत्स्य-घ्नैर् जालेनान्यैः सहार्णवे
तस्योदर-गतं लोहं स शल्ये लुब्धको ऽकरोत्
भगवान् ज्ञात-सर्वार्थ ईश्वरो ऽपि तद्-अन्यथा
कर्तुं नैच्छद् विप्र-शापं काल-रूप्य् अन्वमोदत
kiṃ kṛtaṃ manda-bhāgyair naḥ kiṃ vadiṣyanti no janāḥ
iti vihvalitā gehān ādāya muṣalaṃ yayuḥ
tac copanīya sadasi parimlāna-mukha-śriyaḥ
rājña āvedayāṃ cakruḥ sarva-yādava-sannidhau
śrutvāmoghaṃ vipra-śāpaṃ dṛṣṭvā ca muṣalaṃ nṛpa
vismitā bhaya-santrastā babhūvur dvārakaukasaḥ
tac cūrṇayitvā muṣalaṃ yadu-rājaḥ sa āhukaḥ
samudra-salile prāsyal lohaṃ cāsyāvaśeṣitam
kaścin matsyo 'grasīl lohaṃ cūrṇāni taralais tataḥ
uhyamānāni velāyāṃ lagnāny āsan kilairakāḥ
matsyo gṛhīto matsya-ghnair jālenānyaiḥ sahārṇave
tasyodara-gataṃ lohaṃ sa śalye lubdhako 'karot
bhagavān jñāta-sarvārtha īśvaro 'pi tad-anyathā
kartuṃ naicchad vipra-śāpaṃ kāla-rūpy anvamodata
«И, принеся её в собрание, с увядшею красотою лиц, они возвестили царю — при всех Ядавах. Услышав о непреложном проклятии брахманов и увидев палицу, о царь, жители Двараки стали изумлены [и] испуганы страхом. Растерев ту палицу в порошок, царь Яду — тот Ахука — бросил в воду океана, и железо её, оставшееся [куском]. Некая рыба проглотила железо; а порошинки волнами затем, принесённые к берегу, пристав, стали, воистину, тростником эрака. Рыба была взята рыбаками сетью вместе с иными в океане; железо, бывшее в её чреве, охотник приделал к [своему] острию. Владыка, знающий все вещи, господь, хотя [и мог] то иначе сделать, не пожелал; он одобрил проклятие брахманов — облечённый в облик Времени».
15f41b1629f0 · опубликовано 16 авг. 2026 г., 03:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Чурнайитва... прасьят — «растерев в порошок... бросил». Меры приняты разумные и полные: истолочь и утопить. Именно они и разносят гибель повсюду.
Лагнани асан эраках — «пристав, стали тростником эрака». Порошинки прорастают травою. Уничтоженное оружие возвращается в виде того, что растёт само.
Шалье лубдхаках акарот — «охотник приделал к острию». Последний кусок попадает к охотнику на наконечник стрелы. Названо, кто и куда, — за много глав до дела.
Джната-сарва-артхах... на аиччхат — «знающий все вещи... не пожелал». Отдельно сказано, что он мог и не стал. Бездействие названо выбором.
Кала-рупи анвамодата — «одобрил, облечённый в облик Времени». Согласие дано не как милость и не как гнев, а как свойство Времени. Тем же словом «одобрил», каким Кришна принял решение Шивы о Бане.
Матсья-гхнаих джалена — «рыбаками сетью». Развязка проведена через обычный промысел: рыба, сеть, охотник. Гибель рода готовится будничными руками.