सुमन्तुं पृच्छ राजर्षे! सर्वशास्त्रविशारदम् । अस्माकमपि राजेन्द्र! श्रवणे जायते मतिः । अथ व्यासो महातेजाः सुमन्तुमृषिमब्रवीत्
कथयास्मै कथास्तात! याः श्रुत्वा मोदते नृपः । भारतादिकथानां तु यत्रास्य रमते मनः
असावपि महातेजाः श्रुत्वा भावं महामतेः । व्यासस्य द्विजशार्दूल! ऋषीणां चापि सर्वशः
चकार वक्तुं स मनस्तस्मै राज्ञे महामतिः । व्यासस्य शासनाद्विप्र! ऋषीणां चैव सर्वशः
अथ राजा महातेजा आजमीढो द्विजोत्तमम् । प्रणम्य शिरसात्यर्थं प्रवक्तुमुपचक्रमे
शतानीक उवाच पुण्याख्यानं मम ब्रह्मन्! पावनाय प्रकीर्तय । श्रुत्वा यद्ब्राह्मणश्रेष्ठ! मुच्येऽहं सर्वपातकात्
सुमन्तुरुवाच नानाविधानि शास्त्राणि सन्ति पुष्पानि भारत । यानि श्रुत्वा नरो राजन्! मुच्यते सर्वकिल्बिषैः
किमिच्छसि महाबाहो! श्रोतुं यत्त्वां ब्रवीमि वै । भारतादिकथानां तु यासु धर्मादयः स्थिताः
sumantuṃ pṛccha rājarṣe! sarvaśāstraviśāradam | asmākamapi rājendra! śravaṇe jāyate matiḥ | atha vyāso mahātejāḥ sumantumṛṣimabravīt
kathayāsmai kathāstāta! yāḥ śrutvā modate nṛpaḥ | bhāratādikathānāṃ tu yatrāsya ramate manaḥ
asāvapi mahātejāḥ śrutvā bhāvaṃ mahāmateḥ | vyāsasya dvijaśārdūla! ṛṣīṇāṃ cāpi sarvaśaḥ
cakāra vaktuṃ sa manastasmai rājñe mahāmatiḥ | vyāsasya śāsanādvipra! ṛṣīṇāṃ caiva sarvaśaḥ
atha rājā mahātejā ājamīḍho dvijottamam | praṇamya śirasātyarthaṃ pravaktumupacakrame
śatānīka uvāca puṇyākhyānaṃ mama brahman! pāvanāya prakīrtaya | śrutvā yadbrāhmaṇaśreṣṭha! mucye'haṃ sarvapātakāt
sumanturuvāca nānāvidhāni śāstrāṇi santi puṣpāni bhārata | yāni śrutvā naro rājan! mucyate sarvakilbiṣaiḥ
kimicchasi mahābāho! śrotuṃ yattvāṃ bravīmi vai | bhāratādikathānāṃ tu yāsu dharmādayaḥ sthitāḥ
«„Спроси Суманту, о царь-провидец, искушённого во всех науках; и у нас, о владыка царей, рождается желание послушать“. Тогда великосиятельный Вьяса сказал провидцу Суманту: „Расскажи ему, милый, те повести, слушая которые царь возрадуется, — те из повестей, начиная с Бхараты, на которых у него отдыхает ум“. И тот великосиятельный, услышав расположение великоразумного Вьясы, о тигр среди дваждырождённых, и всех провидцев, обратил ум к тому, чтобы говорить тому царю. Тогда великосиятельный царь из рода Аджамидхи, поклонившись головою лучшему из дваждырождённых весьма усердно, начал говорить: „Святое сказание, о брахман, возгласи мне ради очищения; услышав которое, о лучший из брахманов, я освобожусь от всякого греха“. — „Есть разновидные науки, что как цветы, о Бхарата, услышав которые, человек, о царь, освобождается от всех пороков; что желаешь ты услышать, о мощнорукий, — то я тебе и скажу, из повестей, начиная с Бхараты, в которых стоят дхарма и прочее“».
1321f029ed66 · опубликовано 19 авг. 2026 г., 04:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Асмакам апи... шраване джаяте матих — «и у нас рождается желание послушать». Провидцы просят не за царя, а за себя: им тоже хочется. Восемнадцать хранителей предания садятся в слушатели. Знатоки записались в аудиторию.
Ятрасья рамате манах — «на которых у него отдыхает ум». Вьяса даёт ученику указание не по предмету, а по слушателю: рассказывай то, на чём его ум отдыхает. Мерка выбора — не важность, а отклик. Наставление учителя оказалось об удобстве слушающего.
Шрутва бхавам махаматех — «услышав расположение великоразумного». Суманту берётся говорить не по приказу, а «услышав расположение» — уловив, чего хотят. Прямого веления не было. Поручение передано настроением, а не словом.
Нанавидхани шастрани санти пушпани — «есть разновидные науки, [что как] цветы». Науки уподоблены цветам, и уподобление это про выбор: цветов много, берут какой понравился. Учёность разложена как товар на прилавке.
Ким иччхаси... шротум — «что желаешь ты услышать?». Суманту не начинает рассказ, а спрашивает. Так же кончалась двенадцатая песнь Бхагаватам — вопросом к слушателю. И тут начало отдано выбору того, кто слушает.
Ясу дхармадаях стхитах — «в которых стоят дхарма и прочее». Оговорка не пустая: годится не всякая занимательная повесть, а та, в которой «стоит» дхарма. Выбор предложен, но круг очерчен. Свобода слушателя ограничена составом предлагаемого.