Śrī-Kṛṣṇa
लक्ष्मीविलासप्रभवो देवानामभवन्मदः ॥ मदाच्छीलं च शौचं च सत्यं सद्यो व्यनीनशन्
सत्यशौचविहीनांस्तान्देवान्संत्यज्य चञ्चलान् ॥ जगाम दानवकुलं कुलदेवानुरागतः
लक्ष्म्या भावितदेहैस्तैः पुनरुद्धतमानसैः ॥ व्यवहर्तुं समारब्धमन्यायेन मदोद्धतैः
वयं वेदा वयं यज्ञा वयं विद्या वय जगत् ॥ ब्रह्मविष्णुशंकराद्या वयं सर्वे दिवौकसः
lakṣmīvilāsaprabhavo devānāmabhavanmadaḥ || madācchīlaṃ ca śaucaṃ ca satyaṃ sadyo vyanīnaśan
satyaśaucavihīnāṃstāndevānsaṃtyajya cañcalān || jagāma dānavakulaṃ kuladevānurāgataḥ
lakṣmyā bhāvitadehaistaiḥ punaruddhatamānasaiḥ || vyavahartuṃ samārabdhamanyāyena madoddhataiḥ
vayaṃ vedā vayaṃ yajñā vayaṃ vidyā vaya jagat || brahmaviṣṇuśaṃkarādyā vayaṃ sarve divaukasaḥ
«От забав с Лакшми родилось у богов опьянение, и от опьянения нрав, чистота и правда тотчас погибли. Покинув тех богов, лишённых правды и чистоты, непостоянных, ушла она в род данавов — по приязни к родовому божеству. И те, чьи тела напитала Лакшми, снова вознеслись умом и, надменные от опьянения, начали поступать беззаконно: „Мы — веды, мы — жертвы, мы — знание, мы — мир; Брахма, Вишну, Шанкара и прочие — все небожители суть мы“».
09b72fc8bd5d · опубликовано 20 авг. 2026 г., 22:00:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Лакшми-виласа-прабхаво мадах — «от забав с Лакшми родилось опьянение». Причина падения названа прямо, и это не враг и не рок: их погубило то самое, что они получили. Достаток сам по себе и оказался ядом. Награда и стала причиною утраты.
Мадач чхилам ча шаучам ча — «от опьянения нрав и чистота». Порядок гибели указан точно: сперва обхождение, потом опрятность, потом правда. Разрушение идёт от внешнего к внутреннему, и потому его не замечают вовремя. Первым от богатства портится не совесть, а обхождение.
Сатья-шауча-вихинан — «лишённых правды и чистоты». Уходит она не от бедных и не от слабых, а от тех, кто перестал быть правдивым. Основанием ухода названо не поражение, а порча. Богатство уходит от испортившихся, а не от неудачливых.
Кула-деванурагатах — «по приязни к родовому божеству». Причина перехода к данавам названа неожиданно тепло: у них своё родовое божество, и она к нему расположена. Ни мести богам, ни корысти ей не приписано. Уход её объяснён приязнью, а не обидой.
Пунар уддхата-манасаих — «снова вознеслись умом». Слово «снова» показывает, что с данавами повторилось в точности то же. Дело, значит, не в том, кто получил, а в том, что получено. Одна и та же порча повторилась с другими получателями.
Ваям веда ваям ягьях — «мы — веды, мы — жертвы». Опьянение достатком доходит до последнего предела: обладатель начинает считать себя источником всего, включая и богов. Кощунство изображено не как злоба, а как естественный конец надменности. Крайним словом богатства названо „я и есть всё“.