«Устойчивая» — та, у которой возникла niṣṭhā, неколебимость. Неколебимости преданности, хоть её и желали каждый день, в пору помех не было: трудно было отразить пять препятствий — сонливость, рассеянность, бессилие, осадок и вкус мирского. Когда помехи устранены, эти препятствия почти уходят — и приходит неколебимость; поэтому отсутствие сонливости и прочего и есть признак устойчивости. Сонливость — это подступающий сон при воспевании, слушании и памятовании, и чем дальше по этому ряду, тем сильнее. Рассеянность — примесь житейских разговоров к ним. Бессилие — неспособность порой воспевать и прочее, даже когда нет ни сонливости, ни рассеянности. Осадок — след гнева, жадности, гордости и прочего. Вкус мирского — когда при чувственной радости ум не прилежит к воспеванию и прочему. «…преданность становится устойчивой. Тогда порождения раджаса и тамаса — похоть, жадность и прочее — не пронзают ума, и он, утвердившись в саттве, успокаивается». Здесь частица «и» соединительная, поэтому речь именно о порождениях раджаса и тамаса. А раз сказано «не пронзают», значит, вплоть до бхавы они ещё присутствуют — но уже не мешают преданности.