Сута сказал: «Едва муж ушёл, [жена] Джараткару, быстро придя к брату, известила [его] об [ушедшем] супруге как было, о богатый подвигом. Тогда тот лучший из змеев (Васуки), услышав весьма горькую [весть], сказал жалкой сестре, [сам] став ещё жалче: «Ты знаешь, благая, в чём было дело и какова причина выдачи [тебя замуж]: ради блага змеев, [с тем] чтобы был у тебя сын. Он-то, доблестный, и избавит нас от змеиного жертвоприношения — так прежде сказал мне Прародитель вместе с богами. Есть ли, о благая, плод [у тебя] от того лучшего из мудрецов? Не желаю я, чтобы брак того мудрого был бесплоден. Воистину, не подобает мне спрашивать тебя о таком деле; но из-за важности дела я так понуждаю тебя. Зная же о трудности сожительства с твоим мужем, [этим] суровейшим подвижником, я не пойду вслед за ним — как бы он не проклял меня. Поведай, благая, всё поведение твоего мужа; извлеки [это] моё страшное жало, благая, давно [застрявшее] в сердце». Тогда Джараткару, так спрошенная, ответила слово, утешая сожжённого [тревогой] Васуки, царя змеев: «Спрошенный мною о потомстве, тот великий, великий подвижник, указав на это моё чрево, [молвил] „есть“ и ушёл. Не помню я, чтобы он когда-либо, даже в шутку, говорил неправду; откуда же [неправде взяться] в столь важном [деле], о царь? „Не должно тебе печалиться о деле, о змея; родится у тебя сын, сияющий, как огонь и солнце“, — так сказав мне, о брат, ушёл муж в лес подвижничества. Потому да рассеется эта великая скорбь, что [застряла] в твоём сердце». Услышав это, тот царь змеев Васуки с великой радостью принял то слово сестры: «Да будет так».