कालवर्षी च पर्जन्यः सस्यानि फलवन्ति च ॥
सर्वरत्नसमृद्धा च मही वसुमती तदा ॥
स चाद्भुतमहावीर्यो वज्रसंहननो युवा ॥
उद्यम्य मन्दरं दोर्भ्यां हरेत् सवनकाननम् ॥
धनुष्य् अथ गदायुद्धे त्सरुप्रहरणेषु च ॥
नागपृष्ठे ऽश्वपृष्ठे च बभूव परिनिष्ठितः ॥
बले विष्णुसमश् चासीत् तेजसा भास्करोपमः ॥
अक्षुब्धत्वे ऽर्णवसमः सहिष्णुत्वे धरासमः ॥
संमतः स महीपालः प्रसन्नपुरराष्ट्रवान् ॥
भूयो धर्मपरैर् भावैर् विदितं जनम् आवसत् ॥
kālavarṣī ca parjanyaḥ sasyāni phalavanti ca ||
sarvaratnasamṛddhā ca mahī vasumatī tadā ||
sa cādbhutamahāvīryo vajrasaṃhanano yuvā ||
udyamya mandaraṃ dorbhyāṃ haret savanakānanam ||
dhanuṣy atha gadāyuddhe tsarupraharaṇeṣu ca ||
nāgapṛṣṭhe 'śvapṛṣṭhe ca babhūva pariniṣṭhitaḥ ||
bale viṣṇusamaś cāsīt tejasā bhāskaropamaḥ ||
akṣubdhatve 'rṇavasamaḥ sahiṣṇutve dharāsamaḥ ||
saṃmataḥ sa mahīpālaḥ prasannapurarāṣṭravān ||
bhūyo dharmaparair bhāvair viditaṃ janam āvasat ||
«[Бог] дождя проливал [влагу] вовремя, нивы [были] плодоносны, и земля была обильна всеми сокровищами, многобогата [в ту пору]. Он, [царь] дивной великой мощи, юный, [телом] крепкий [как] алмаз, мог бы руками поднять [гору] Мандару с её рощами и лесами. В [битве на] луке, в бое палицей, в [рукопашных] схватках с оружием, на спине слона и на спине коня [он] был [в] совершенстве [искусен]. В силе [он был] равен Вишну, в сиянии подобен Солнцу, в невозмутимости равен океану, в терпении равен Земле. Тот чтимый царь, [имевший] довольные города и царство, в преданном дхарме расположении [духа] обитал [среди] послушного народа.»
bc9075632714 · опубликовано 12 июл. 2026 г., 15:37:30 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь довершается образ Душьанты — идеального царя, соединяющего мощь и праведность. Знаменательны сравнения: «в силе равен Вишну, в сиянии — Солнцу, в невозмутимости — океану, в терпении — Земле». Здесь — перечень царственных добродетелей: сила (для защиты), блеск (достоинство), невозмутимость (не колеблется страстями) и, более всего, терпение (кшама, «равен Земле»). Знаменательно, что высшею из его черт названо терпение: как Земля несёт всё, не ропща, так и царь должен сносить многое ради блага подданных. Заметим и связь праведности царя с благоденствием природы: «дождь — вовремя, нивы плодоносны» — вновь является мысль, что дхарма правителя отражается в ладе мира (ср. главу 58). Так образ Душьанты — не просто хвала предку, но явление идеала, с которого род Куру некогда начался и от которого (в лице Дурьодханы) отпадёт. С этого благого царя и его встречи с Шакунталою (в следующих главах) начнётся славная родословная Бхаратов.