स एक एकाम् आसाद्य कन्यां ताम् अरिमर्दनः ॥
तस्थौ नृपतिशार्दूलः पश्यन्न् अविचलेक्षणः ॥
स हि तां तर्कयाम् आस रूपतो नृपतिः श्रियम् ॥
पुनः संतर्कयाम् आस रवेर् भ्रष्टाम् इव प्रभाम् ॥
गिरिप्रस्थे तु सा यस्मिन् स्थिता स्वसितलोचना ॥
स सवृक्षक्षुपलतो हिरण्मय इवाभवत् ॥
अवमेने च तां दृष्ट्वा सर्वप्राणभृतां वपुः ॥
अवाप्तं चात्मनो मेने स राजा चक्षुषः फलम् ॥
sa eka ekām āsādya kanyāṃ tām arimardanaḥ ||
tasthau nṛpatiśārdūlaḥ paśyann avicalekṣaṇaḥ ||
sa hi tāṃ tarkayām āsa rūpato nṛpatiḥ śriyam ||
punaḥ saṃtarkayām āsa raver bhraṣṭām iva prabhām ||
giriprasthe tu sā yasmin sthitā svasitalocanā ||
sa savṛkṣakṣupalato hiraṇmaya ivābhavat ||
avamene ca tāṃ dṛṣṭvā sarvaprāṇabhṛtāṃ vapuḥ ||
avāptaṃ cātmano mene sa rājā cakṣuṣaḥ phalam ||
«Подойдя один к той одинокой деве, царь-тигр, сокрушитель врагов, стоял, глядя недвижным взором. Он мнил её по красоте Шри, и снова — словно сошедшим с неба сиянием солнца; горный склон, на коем стояла темноокая, с деревьями, кустами и лианами, стал словно золотым. И, увидев её, он презрел облик всех иных живущих и счёл обретённым плод своих очей».
c2ccee908b6a · опубликовано 12 июл. 2026 г., 17:19:51 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Здесь красота девы являет себя как сияние, преображающее всё вокруг. Знаменательно, что от её присутствия самый склон с деревьями кажется золотым: дивная краса словно изливает свет на окрестное. Знаменательно и слово царя о «плоде очей»: он счёл, что глаза его не напрасны, узрев такую красоту. Здесь брезжит отблеск той истины, что лицезрение прекрасного есть награда взору; высшая же её мера — лицезрение Господа. Так писание являет силу красоты, что преображает и зрящего, и зримое; и царь, поражённый ею, забывает обо всём ином.