समुच्चरन्त्य् अतिवादा हि वक्त्राद्; यैर् आहतः शोचति रात्र्यहानि ॥
परस्य नामर्मसु ते पतन्ति; तान् पण्डितो नावसृजेत् परेषु ॥
अजो हि शस्त्रम् अखनत् किलैकः; शस्त्रे विपन्ने पद्भिर् अपास्य भूमिम् ॥
निकृन्तनं स्वस्य कण्ठस्य घोरं; तद्वद् वैरं मा खनीः पाण्डुपुत्रैः ॥
samuccaranty ativādā hi vaktrād; yair āhataḥ śocati rātryahāni ||
parasya nāmarmasu te patanti; tān paṇḍito nāvasṛjet pareṣu ||
ajo hi śastram akhanat kilaikaḥ; śastre vipanne padbhir apāsya bhūmim ||
nikṛntanaṃ svasya kaṇṭhasya ghoraṃ; tadvad vairaṃ mā khanīḥ pāṇḍuputraiḥ ||
[Видура:] «Ибо из уст изрыгаются чрезмерные [бранные] слова, которыми поражённый горюет дни и ночи; они падают на самые уязвимые места другого; мудрый да не мечет их в других. Ведь козёл некогда, [когда] потерялся нож, отбросив копытами землю, вырыл [его] — [на] ужасное перерезание собственного горла; так не вырывай и ты вражды с сынами Панду».
e0c84676a2ee · опубликовано 16 июл. 2026 г., 16:03:37 UTC
Доступно наRUENЛистайте стихи клавишами
Притча о козле разит в самое сердце: животное само вырыло нож, которым было зарезано. Знаменательно, что зло, которое мы откапываем для других, оборачивается на нас: вражда, посеянная Кауравами, есть тот самый нож, что перережет им горло. Стих учит, что разжигающий распрю роет себе погибель: ненависть, как откопанный клинок, не разбирает, кто её поднял. И слово о жгучей речи, что «горюет дни и ночи» уязвлённый, являет долготу мести: рана, нанесённая словом, не заживает скоро. Кто откапывает вражду, тот, как тот козёл, готовит нож на собственное горло; и нет безумнее того, кто своими руками вытаскивает на свет своё орудие гибели.