Драупади сказала: «Вот ещё моё великое горе, о котором я скажу, Бхарата. Не надо винить меня: я говорю это от страдания. Когда ты сражаешься в загоне с тиграми, буйволами и львами на глазах у Кайкейи, меня охватывает слабость. Поднявшись со зрелища, Кайкейи, увидев меня, безупречную, словно поражённую слабостью, говорит тем женщинам: “Думаю, эта чисто улыбающаяся из любви, рождённой совместной жизнью, жалеет повара, когда он сражается с этими героями великой силы. Саира́ндхри прекрасна обликом, и Баллава очень красив; сердце женщин трудно понять, а они, по-моему, подходят друг другу. Саира́ндхри по дорогому сожительству всегда чувствует жалость, и в этом царском доме эти двое живут одинаковый срок”. Говоря так, она постоянно ранила меня; видя, что я сержусь, она подозревала меня в связи с тобой. Когда она говорила так, в меня входило великое горе. Погружённая в скорбь о Юдхиштхире, я не в силах жить».