Бхишма
दिवसे पञ्चमे यस् तु प्राश्नीयाद् एकभोजनम् ॥
सदा द्वादशमासांस् तु जुह्वानो जातवेदसम् ॥
अलुब्धः सत्यवादी च ब्रह्मण्यश् चाविहिंसकः ॥
अनसूयुर् अपापस्थो द्वादशाहफलं लभेत् ॥
जाम्बूनदमयं दिव्यं विमानं हंसलक्षणम् ॥
सूर्यमालासमाभासम् आरोहेत् पाण्डुरं गृहम् ॥
आवर्तनानि चत्वारि तथा पद्मानि द्वादश ॥
शराग्निपरिमाणं च तत्रासौ वसते सुखम् ॥
दिवसे यस् तु षष्ठे वै मुनिः प्राशेत भोजनम् ॥
सदा द्वादशमासान् वै जुह्वानो जातवेदसम् ॥
सदा त्रिषवणस्नायी ब्रह्मचार्य् अनसूयकः ॥
गवामयस्य यज्ञस्य फलं प्राप्नोत्य् अनुत्तमम् ॥
अग्निज्वालासमाभासं हंसबर्हिणसेवितम् ॥
शातकुम्भमयं युक्तं साधयेद् यानम् उत्तमम् ॥
तथैवाप्सरसाम् अङ्के प्रसुप्तः प्रतिबुध्यते ॥
नूपुराणां निनादेन मेखलानां च निस्वनैः ॥
कोटीसहस्रं वर्षाणां त्रीणि कोटिशतानि च ॥
पद्मान्य् अष्टादश तथा पताके द्वे तथैव च ॥
अयुतानि च पञ्चाशद् ऋक्षचर्मशतस्य च ॥
लोम्नां प्रमाणेन समं ब्रह्मलोके महीयते ॥
divase pañcame yas tu prāśnīyād ekabhojanam ||
sadā dvādaśamāsāṃs tu juhvāno jātavedasam ||
alubdhaḥ satyavādī ca brahmaṇyaś cāvihiṃsakaḥ ||
anasūyur apāpastho dvādaśāhaphalaṃ labhet ||
jāmbūnadamayaṃ divyaṃ vimānaṃ haṃsalakṣaṇam ||
sūryamālāsamābhāsam ārohet pāṇḍuraṃ gṛham ||
āvartanāni catvāri tathā padmāni dvādaśa ||
śarāgniparimāṇaṃ ca tatrāsau vasate sukham ||
divase yas tu ṣaṣṭhe vai muniḥ prāśeta bhojanam ||
sadā dvādaśamāsān vai juhvāno jātavedasam ||
sadā triṣavaṇasnāyī brahmacāry anasūyakaḥ ||
gavāmayasya yajñasya phalaṃ prāpnoty anuttamam ||
agnijvālāsamābhāsaṃ haṃsabarhiṇasevitam ||
śātakumbhamayaṃ yuktaṃ sādhayed yānam uttamam ||
tathaivāpsarasām aṅke prasuptaḥ pratibudhyate ||
nūpurāṇāṃ ninādena mekhalānāṃ ca nisvanaiḥ ||
koṭīsahasraṃ varṣāṇāṃ trīṇi koṭiśatāni ca ||
padmāny aṣṭādaśa tathā patāke dve tathaiva ca ||
ayutāni ca pañcāśad ṛkṣacarmaśatasya ca ||
lomnāṃ pramāṇena samaṃ brahmaloke mahīyate ||
размер не определён
«На пятый день кто вкушал бы одну трапезу, всегда двенадцать месяцев, возливающий Агни, нежадный, правдоречивый, брахманам преданный, ненасильственный, независтливый, в грехе не стоящий, — двенадцатидневной жертвы плод обретает. Золотую, дивную виману с гусиным знаком, солнц-вереницы сиянию подобный, взойдёт в белый дом. Возвращений четыре и падм двенадцать, пять-три исчислением, там он живёт счастливо. На шестой день кто муни вкушал бы трапезу, всегда двенадцать месяцев, возливающий Агни, всегда трижды омывающийся, целомудренный, независтливый, — гавамаяны-жертвы плод обретает непревзойдённый. Огня-пламени сиянию подобную, гусями-павлинами населённую, золотую, снаряжённую, — да обретёт колесницу высшую. Так же на апсар лоне уснувший пробуждается ножных браслетов звоном и поясов звяканьем. Коти-тысячу лет и три коти-сотни, падм восемнадцать, и патаки две, аютов пятьдесят, медвежьей шкуры сотни волосков числу равно — в Брахмалоке чествуется».
f2dbc90d065a · опубликовано 21 июн. 2026 г., 04:05:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Лествица продолжается — пост на пятый и шестой день, с плодами двенадцатидневной жертвы и гавамаяны, — и числа небесных лет вырастают до головокружительных: «коти-тысячи, падмы, аюты, столько лет, сколько волосков на сотне медвежьих шкур». Знаменательна эта непомерность счёта: она не точная мера, а образ необъятности — плод поста как бы выходит за пределы исчислимого. И всё же предание не позволяет забыть условия: при шестидневном посте назван «трижды в день омывающийся, целомудренный, незлобивый». Так среди роскошных описаний небесных колесниц и нег неотступно повторяется напоминание о чистоте и воздержании сердца. Беднейший, не способный на единое жертвоприношение, мерным постом и добронравием стяжает лета блаженства, каких не счесть, — ибо в очах дхармы решает не цена приношения, а самоотдача души.