Махешвара
इदं चैवापरं देवि ब्रह्मणा समुदीरितम् ॥
अध्यात्मं नैष्ठिकं सद्भिर् धर्मकामैर् निषेव्यते ॥
उग्रान्नं गर्हितं देवि गणान्नं श्राद्धसूतकम् ॥
घुष्टान्नं नैव भोक्तव्यं शूद्रान्नं नैव कर्हि चित् ॥
शूद्रान्नं गर्हितं देवि देवदेवैर् महात्मभिः ॥
पितामहमुखोत्सृष्टं प्रमाणम् इति मे मतिः ॥
शूद्रान्नेनावशेषेण जठरे यो म्रियेत वै ॥
आहिताग्निस् तथा यज्वा स शूद्रगतिभाग् भवेत् ॥
तेन शूद्रान्नशेषेण ब्रह्मस्थानाद् अपाकृतः ॥
ब्राह्मणः शूद्रताम् एति नास्ति तत्र विचारणा ॥
यस्यान्नेनावशेषेण जठरे यो म्रियेत वै ॥
तां तां योनिं व्रजेद् विप्रो यस्यान्नम् उपजीवति ॥
ब्राह्मणत्वं शुभं प्राप्य दुर्लभं यो ऽवमन्यते ॥
अभोज्यान्नानि चाश्नाति स द्विजत्वात् पतेत वै ॥
idaṃ caivāparaṃ devi brahmaṇā samudīritam ||
adhyātmaṃ naiṣṭhikaṃ sadbhir dharmakāmair niṣevyate ||
ugrānnaṃ garhitaṃ devi gaṇānnaṃ śrāddhasūtakam ||
ghuṣṭānnaṃ naiva bhoktavyaṃ śūdrānnaṃ naiva karhi cit ||
śūdrānnaṃ garhitaṃ devi devadevair mahātmabhiḥ ||
pitāmahamukhotsṛṣṭaṃ pramāṇam iti me matiḥ ||
śūdrānnenāvaśeṣeṇa jaṭhare yo mriyeta vai ||
āhitāgnis tathā yajvā sa śūdragatibhāg bhavet ||
tena śūdrānnaśeṣeṇa brahmasthānād apākṛtaḥ ||
brāhmaṇaḥ śūdratām eti nāsti tatra vicāraṇā ||
yasyānnenāvaśeṣeṇa jaṭhare yo mriyeta vai ||
tāṃ tāṃ yoniṃ vrajed vipro yasyānnam upajīvati ||
brāhmaṇatvaṃ śubhaṃ prāpya durlabhaṃ yo 'vamanyate ||
abhojyānnāni cāśnāti sa dvijatvāt pateta vai ||
«Это же иное, богиня, Брахмою возвещённое, об Адхьятме, твёрдое, добрыми, дхармы желающими, соблюдаемо: угра-пища порицаема, богиня, гана-пища, шраддха-сутака, объявленная на продажу пища да не едома, шудры-пища же никогда. Шудры-пища порицаема, богиня, богов-богами, великими душою; из Прародителя уст изошедшее — свидетельство, таково моё мнение. Шудры-пищею, оставшеюся, в животе кто умер бы, — огни возжёгший, жертвователь, он шудры-участи причастен бывает. Тою шудры-пищи остатком от Брахман-места отброшенный, брахман к шудринству идёт, нет тут сомнения. Чьею пищею, оставшеюся, в животе кто умер бы, — в то-то лоно идёт брахман, чьею пищею живёт. Брахманство благое обретя, труднодостижимое, кто презирает и несъедобную пищу ест, — он от дваждырождённости падает».
b9d8f675569a · опубликовано 22 июн. 2026 г., 05:50:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Здесь предание сосредоточивается на чистоте пищи как зеркале и ваятеле души. Знаменателен закон: «чьею пищею наполнен живот в час смерти, в то лоно и идёт человек». То есть вкушаемое не безразлично — оно входит в самое существо едока и определяет его участь. Строгие правила сотрапезничества той эпохи (запрет на пищу нечистую, поминальную, выставленную на торг) должно понимать как выражение этой глубокой мысли: что и от кого ты принимаешь, то лепит твоё сознание. И вновь звучит главное: «обретший труднодостижимое брахманство, но презревший его и вкушающий недозволенное, падает с дваждырождённости». В свете преданности здесь урок бдительности: высокое достоинство хранится не одним рождением, а чистотою всей жизни, вплоть до пищи; «каков твой хлеб, такова и твоя судьба».