व्यास उवाच
युधिष्ठिर तव प्रज्ञा न सम्यग् इति मे मतिः ॥
न हि कश् चित् स्वयं मर्त्यः स्ववशः कुरुते क्रियाः ॥
ईश्वरेण नियुक्तो ऽयं साध्व् असाधु च मानवः ॥
करोति पुरुषः कर्म तत्र का परिदेवना ॥
आत्मानं मन्यसे चाथ पापकर्माणम् अन्ततः ॥
शृणु तत्र यथा पापम् अपकृष्येत भारत ॥
vyāsa uvāca
yudhiṣṭhira tava prajñā na samyag iti me matiḥ ||
na hi kaś cit svayaṃ martyaḥ svavaśaḥ kurute kriyāḥ ||
īśvareṇa niyukto 'yaṃ sādhv asādhu ca mānavaḥ ||
karoti puruṣaḥ karma tatra kā paridevanā ||
ātmānaṃ manyase cātha pāpakarmāṇam antataḥ ||
śṛṇu tatra yathā pāpam apakṛṣyeta bhārata ||
[Вьяса сказал:] «Юдхиштхира, твой разум не верен — таково моё мнение; ибо никакой смертный сам, своею властью, не вершит деяний. Господом понуждаемый, благое и неблагое человек совершает деяние — что [тут] за сетование? И если себя считаешь в конце концов грешнодеющим — слушай, как тут грех устраняется, о Бхарата».
92226f4d78ce · опубликовано 21 июн. 2026 г., 03:10:00 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Вьяса начинает с глубокого довода: ни один смертный не действует своею лишь властью — за деяниями стоит воля Ишвары. Знаменательно, что это не снятие ответственности, а врачевание отчаяния: помня о высшей воле, человек не должен изводить себя виною. Стих учит, что и доброе, и злое совершается под началом высшего, а потому скорбь о неотвратимо случившемся бесплодна; не отрицая греха, мудрец указывает не на самобичевание, а на путь его очищения.