В том благом настроении, в радости ливня расы, у дев вполне переполнились движения сердца; и тогда в превосходную тиртху Аччхода пришёл омыться старший сын мудреца Веданидхи. Безмерный красотою, прекрасноликий, с очами долгими, как раскрытый лотос, юноша широкогрудый, крепкорукий, весьма прекрасный, тёмного отлива, — словно другой Кама. Брахмачарин с прекрасной прядью, он блистает с посохом, как Манматха с луком; одетый в шкуру антилопы, с золотистым поясом из мунджи, высший. Увидев того брахмана, девушки там, на берегу озера, возликовали, охваченные любопытством: «Этот будет нашим гостем!» Оставив пение и пляску, жадные глядеть на него, — как лани, пронзённые охотником, пронзены они были стрелами Камы. «Смотри, смотри!» — лепеча в смятении, простодушные пятеро впали в ошибку, приняв юного випру за Камадеву. Снова и снова почтив его очами, как лотосами, апсары начали затем рассуждать меж собою.