«В явленном и неявленном виде, пребывающий в явленном, незапятнанный, всепроникающий, — прославлен он как Вишну; и, отличный от прославленного, пребывает он. Достойный созерцания йогов, непознаваемый для отвратившихся от высшей цели, — разумениями усматривается он различным, но в себе не различен. Слушай внимательно, о сын, поведаю тебе, о безгрешный, что сказано было мне прежде Брахмою, когда я спрашивал, о твёрдый в обетах. Однажды, поклонившись, как подобает, Брахме, прародителю, пребывающему в мире Брахмы, нерождённому и непреходящему, я спросил: „Что названо высшим незнанием и какая йога признана высшей? Поведай мне это по истине, о Брахма, о прародитель“. — „Слушай внимательно, о сын: непревзойдённую йогу знания — краткую в словах, обильную смыслом, чьё почитание не тягостно. Тот Муж, что по преемству назван двадцать пятым, — он и есть душа всех существ, и потому так именуется. Нараяна, обитель мира, высшая душа, вечный, занятый творением, разрушением и хранением мира. Из трёх душ он единый бог богов, вечный; и всегда должен быть почитаем человеком, ищущим блага, о брахман. Бесстрастные, всегда довольные, знающие, победившие чувства, без «моего», без самости, свободные от влечения и вражды, — они, умиротворённые, оставившие всякую привязанность, идут к нетленному; преданные созерцанию и йоге, о брахман, видят они владыку мира. Каково состояние мира ныне и каково в иное время, что было, что должно быть и что будет, и что отдалённо…“»