Рупа Госвами
संसाराम्भसि सम्भृतभ्रमभरे गम्भीरतापत्रय
ग्राहेणाभिगृहीतम् उग्रगतिना क्रोशन्तम् अन्तर्भयात् ।
दीप्रेणाद्य सुदर्शनेन विबुधक्लान्तिच्छिदाकारिणा
चिन्तासन्ततिरुद्धम् उद्धर हरे मच्चित्तदन्तीश्वरम्
समाहर्तुः ॥
saṃsārāmbhasi sambhṛta-bhrama-bhare gambhīra-tāpa-traya-
grāheṇābhigṛhītam ugragatinā krośantam antar-bhayāt |
dīpreṇādya sudarśanena vibudha-klānti-cchidākāriṇā
cintā-santati-ruddham uddhara hare mac-citta-dantīśvaram
samāhartuḥ ||
размер не определён
В водах самсары, тяжких от водоворотов, схвачен стремительным крокодилом трёх глубоких мук, кричит от внутреннего страха и связан непрерывной чередою тревог слон-владыка моего ума. Вызволи его ныне, о Хари, пылающей Сударшаной, что рассекает изнеможение богов.
f0016cfd354b · опубликовано 18 сент. 2026 г., 00:35:24 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Вся история Гаджендры пересказана как своя собственная, и ничего не прибавлено: те же воды, тот же крокодил, тот же чакра в конце. Изменилось одно — слон оказался умом говорящего, и с этой подстановкой всякая подробность прежней истории становится описанием сегодняшнего дня.
Крокодил назван тремя муками — tāpa-traya, — и это единственное место, где иносказание раскрыто. Остальное оставлено как есть: водовороты, крик, путы. Ум связан cintā-santati, «непрерывной чередою тревог», и это точнее всякого богословского слова о неволе.
Просьба поставлена одним словом adya, «ныне». В той истории крик длился тысячу лет; здесь на это времени нет.