Рудрата
तस्या वाक्यम् ।
कृतं मिथ्याजल्पैर् विरम विदितं कामुक चिरात्
प्रियां ताम् एवोच्चैर् अभिसर यदीयैर् नखपदैः ।
विलासैश् च प्राप्तं तव हृदि पदं रगबहुलैर्
मया किं ते कृत्यं ध्रुवम् अकुटिलाचारपरया
रुद्रटस्य ॥
tasyā vākyam |
kṛtaṃ mithyā-jalpair virama viditaṃ kāmuka cirāt
priyāṃ tām evoccair abhisara yadīyair nakha-padaiḥ |
vilāsaiś ca prāptaṃ tava hṛdi padaṃ raga-bahulair
mayā kiṃ te kṛtyaṃ dhruvam akuṭilācāra-parayā
rudraṭasya ||
размер не определён
Её слова. «Довольно лживых речей, перестань; всё давно известно, сластолюбец. Ступай во весь дух к той самой возлюбленной, чьи следы ногтей и ласки, обильные страстью, добыли себе место в твоём сердце. А со мною тебе что за дело — с той, кто уж наверное предана нелукавому поведению?»
1a34ac4b72d9 · опубликовано 18 сент. 2026 г., 00:35:27 UTC
Доступно наRUЛистайте стихи клавишами
Она не спрашивает и не плачет: она отсылает. Повелительное abhisara, «ступай на свидание», — то самое слово, каким в этой книге называют её собственные ночные хождения.
Место в его сердце, по её словам, добыто не любовью, а nakha-padaiḥ, следами ногтей. Она возвращает ему тот же довод, которым он выдал себя, — только вывернутый наизнанку.
Последняя строка — насмешка над собою: akuṭilācāra-parayā, «преданной нелукавому поведению». Прямота, которой она тут хвалится, и есть то, из-за чего с нею неинтересно.