«Освобождается и умерший там, — убийцы же там редки. В звуке, в осязании, также в облике, во вкусе, в запахе пятом, — не счастье там у него; что-либо здесь обретается телесными и умственными скорбями, к концу скорби ведущими. Железными шипами, острыми, раскалёнными, раскалённая покрыта земля; поднебесье покрыто птичьими полчищами с огненными языками. Крайне здесь голод, и жажда также крайне. Жаркое, крайне жаркое же здесь; холодное и крайне холодное. И пить желающий воду ракшасами уводится к озеру, гусями и сарасами полному, лотосами и кувшинками украшенному; и пить желающий воду стремительно туда бежит, и видит воду там ещё горячее».