«Затем все сыны дайтьев, услышав изложенное им, приняли [это] по безупречности, а не то, чему учил учитель. Тогда сын учителя, заметив, что разум их утвердился в безраздельном, испуганный, поспешно доложил царю, как [было]. Услышав это неприятное, нестерпимое — дурное поведение сына, — дайтья, с телом, дрожащим от охватившего гнева, решил убить сына. Обругав грубою речью Прахладу, того не заслуживавшего, он сказал, глядя дурным, косым взглядом, — [на сына,] склонённого в смирении, обузданного, стоявшего со сложенными ладонями, — шипя, как змея, которую ударили ногою, свирепый по природе».