मुनौ निक्षिप्य तनयौ सीता भर्त्रा विवासिता
ध्यायन्ती रामचरणौ विवरं प्रविवेश ह
तच् छ्रुत्वा भगवान् रामो रुन्धन्नपि धिया शुचः
स्मरंस्तस्या गुणांस्तांस्तान् नाशक्नोद्रोद्धुमीश्वरः
स्त्रीपुंप्रसङ्ग एतादृक् सर्वत्र त्रासमावहः
अपीश्वराणां किमुत ग्राम्यस्य गृहचेतसः
तत ऊर्ध्वं ब्रह्मचर्यं धार्यन्नजुहोत् प्रभुः
त्रयोदशाब्दसाहस्रमग्निहोत्रमखण्डितम्
स्मरतां हृदि विन्यस्य विद्धं दण्डककण्टकैः
स्वपादपल्लवं राम आत्मज्योतिरगात् ततः
munau nikṣipya tanayau sītā bhartrā vivāsitā
dhyāyantī rāmacaraṇau vivaraṃ praviveśa ha
tac chrutvā bhagavān rāmo rundhannapi dhiyā śucaḥ
smaraṃstasyā guṇāṃstāṃstān nāśaknodroddhumīśvaraḥ
strīpuṃprasaṅga etādṛk sarvatra trāsamāvahaḥ
apīśvarāṇāṃ kimuta grāmyasya gṛhacetasaḥ
tata ūrdhvaṃ brahmacaryaṃ dhāryannajuhot prabhuḥ
trayodaśābdasāhasramagnihotramakhaṇḍitam
smaratāṃ hṛdi vinyasya viddhaṃ daṇḍakakaṇṭakaiḥ
svapādapallavaṃ rāma ātmajyotiragāt tataḥ
«Оставив сыновей у муни, Сита, изгнанная мужем, помышляя о стопах Рамы, вошла в расселину [земли]. Услышав то, досточтимый Рама, хотя и удерживал разумением скорбь, вспоминая те и те её качества, не смог удержать [её] — владыка. Такова связь мужчины и женщины — повсюду приносящая ужас: даже у владык — что уж говорить о простолюдине, чей ум в доме. С тех пор владыка, храня брахмачарью, возливал агнихотру тринадцать тысяч лет, непрерывно. Поместив в сердца помнящих свою стопу-побег, пронзённую колючками Дандаки, Рама затем ушёл в свой свет».
05ac98bb8add · 发布于 2026年8月15日 14:00:00 UTC
可用语言RU用方向键翻颂
Виварам правивеша — «вошла в расселину». Её конец описан одним движением вниз: не смерть и не уход в лес — земля приняла обратно. Обвинений она не произнесла.
Рундхан апи дхия... на ашакнот роддхум — «хотя и удерживал разумением... не смог удержать». Дважды повторён глагол «удерживать»: разумение удерживало, память побеждала. Плакать Ему рассказ не запрещает.
Апи ишваранам ким ута грамьясья — «даже у владык — что уж о простолюдине». Вывод сделан от большего к меньшему: если и Владыку это ломает, то с обычным человеком и говорить нечего. Ужас назван свойством самой связи, а не чьей-то виною.
Виддхам дандака-кантакаих — «пронзённую колючками Дандаки». Уходя, Он оставляет памяти не победу и не венец, а исколотую ногу. Помнящим отдано то, что болело.